Без образа и подобия

Аралезы зависли в воздухе, злобно скалясь в мою сторону: кажется, они испугались за здоровье своей «подопечной». Наконец маленькая вампиресса обреченно спросила:

— Как много ты прочитал?

— Практически все, что ты думала в момент схватки. Успокойся, иначе мне придется уйти: духи волнуются.

Татьяна колоссальным усилием воли взяла себя в руки, аралезы перестали рычать, хотя поглядывали по-прежнему недружелюбно. Чувствовали исходящую от меня угрозу.

— Чего ты хочешь? Ты ведь не просто так пришел ко мне, а не к Звениславу?

— Я хочу, чтобы ты рассказала мастеру Петербурга о своих связях с Семивратным Кругом.

Сама. Иначе это сделаю я. — Ее предположение, что я пришел требовать платы за молчание, не лишено логики, однако… Не в моем положении заниматься шантажом.

— Он меня убьет, — сухая констатация факта.

— Если узнает от постороннего, то, конечно, убьет, — кивнул я согласно. — Но ты же знаешь: повинную голову меч не сечет. О чем конкретно ты рассказывала семивратникам?

— Тебе не следует знать. Разное.

— Надо полагать, они обещали помочь с трансформацией? — Острый и злой взгляд послужил мне ответом.

— Понятно. Ты в семь раз старше меня, Татьяна. Достаточный срок, чтобы научиться не делать глупости.

Попытку обмануть Звенислава иначе как самоубийственной глупостью назвать сложно. Полуторатысячелетний вампир рано или поздно узнает о шашнях своей маленькой подданной с магами, и тогда ей действительно придется плохо. Сомневаюсь, что дело закончится ее смертью — все-таки Харальд сильно привязан к Татьяне, а Звенислав не захочет лишаться верного и сильного помощника.

Мастер города не сможет доверять своему первому вассалу после казни его дочери. Мне, честно говоря, вообще не стоило бы вмешиваться: проще сообщить Ступающей Мягко и отойти в сторону.

С другой стороны, скандал в благородном семействе лично мне совсем не нужен. И Харальд, и Звенислав в будущем обещали стать моими учителями, поэтому следовало попытаться сохранить хорошие отношения с обоими. Если мастер города узнает от Татьяны о ее, скажем прямо, предательстве, число посвященных в эту грязненькую историю сократится до минимума.

Зато этот минимум будет мне очень благодарен.

— Если до вечера ты не сообщишь мастеру города всю правду, — я голосом выделил последние слова, — порадовать его придется мне. Если хочешь, посоветуйся с отцом, я видел его в гостиной. Позвать?

Проигнорировав умоляющий взгляд — вампиресса не унизилась до бесполезных просьб, чем заслужила мое уважение, — я вышел из комнаты.