Прогулки по крышам

Агата вновь пожала плечами, хотя сердце ее заколотилось. Вуд притянул ее к себе.

— Алекс... — пробормотала Агата ему в губы.

— М-м-м?

Опять этот странный, мокрый, неудобный поцелуй. Агата попыталась отвернуться, но Вуд прижал ее к перилам. Тело его было твердым, горячим и вздрагивающим, перила больно впивались в поясницу.

— Ну... не надо... — пробормотала она, когда руки парня заскользили по ней.

— Не надо? — выдохнул Вуд. — Тебе же приятно? Расслабься.

Приятно? Да это точь-в-точь, как тебя щупают в набитом автобусе — противно, стыдно, и некуда ускользнуть.

— Алекс! Перестань!

Он притворился, что не слышит. Не слушал. Агата, свирепея, представила себя взбешенной макакой — сейчас она начнет визжать, царапаться, кусаться... и кидаться банановой кожурой. Она уже набрала побольше воздуха и вдруг сдулась, как проколотый мяч — совсем рядом прозвучал мягкий голос:

— Я не помешал?

Вуд не сразу услышал. А, услышав, не сразу понял. Агата остервенело толкнула его в грудь и отошла. Келдыш проводил ее взглядом.

— Вы спутали комнаты, Вуд?

Тот глядел исподлобья, свесив сильные руки. Агате показалось, что он сейчас кинется на учителя. Келдыш, наоборот, был расслаблен и дружелюбен.

— Тогда вернитесь к себе в номер.

Вуд проворчал что-то — Келдыш благоразумно не стал переспрашивать — и двинулся на выход. Учитель проводил его прищуренным взглядом.

— И — мой совет, юный друг...

Вуд приостановился. Буркнул, не оглядываясь:

— Чего еще?

— Если не хотите, чтобы вам мешали, запирайте за собой дверь.

Дверь сильно хлопнула. Агата вздрогнула и искоса посмотрела на Келдыша.

— Итак, Мортимер? — спросил он спокойно. Зловеще спокойно.

С мгновение Агата готова была разрыдаться, закричать, затопать ногами — но объяснить, как и что происходило. Но тут же на нее напало странное равнодушие — бесполезно. Агата пожала плечами и отвернулась.

— Это все, что вы мне можете сказать? — спросил Келдыш.

— А что я вам должна сказать? — Агата хотела произнести это с вызовом, не получилось, голос ломался.

— Стоило вас оставить на какой-то час, как вы уже тискаетесь с этим... Вудом.

— Ну и что? — враждебно спросила Агата у города внизу. Мерзкое слово «тискаетесь». Противно.

Глубокий вздох за спиной.

— Мортимер, я за вас отвечаю. И я намерен сдать вас с рук на руки вашей бабушке... вместе с вашей невинностью... Если, конечно, она у вас еще имеется.

Пауза.