Ходящий по улицам

Жаль, не были надеты ласты, но были необычные перчатки, способные, конечно не полностью, но отчасти их заменить. Прозрачные перепонки между пальцев раздувались подобно парусу, каждый раз, когда он делал рывок рукой, и быстро сдувались - стоило лишь пальцы сжать в кулак. Если бы у Славы были такие же ласты – по скорости он смог бы плавать, вполне возможно, как дельфин.

“Ну, где же ты? – ругался Слава, но не понятно на кого. Конечно, он винил себя в произошедшем, но и его новая подруга дала всем прикурить.

Под двадцатиметровым слоем прозрачной, как икра ахатина, воды, в паре десятков шагов от ближайшего подъезда, на детской площадке, среди ржавых кузовов машин, Слава разглядел фигуру человека. Сразу не понять – кто это, надо плыть и как можно быстрее.

Очередные десять метров остались позади. Еще рывок – она.

Даша лежала неподвижно. Не сопротивлялась, не дёргалась в агонии удушья. Распростёрлась на спине, поджав ноги. Руки за спиной. Её волосы развивались над лицом, приподнятые невидимым течением воды, а вокруг уже снуют стайки мелкой рыбы.

Подплыв, Слава схватил её за плечи и притянул к себе. Голова как на шарнирах, глаза закрыты. Ножом разрезал путы на её руках. Встряхнул – не отвечает.

“Что же делать? – лихорадочно думал он. – Думай! Думай!”

Взглянул наверх: всплывать без ласт, держа под мышкой тело человека, гребя одной рукой – самоубийство для обоих. Придётся рисковать, а как иначе! Пальцами одной руки зажал ей нос, другой сдавил щеки так, что губы вытянулись в трубочку.

Закончив, прижал свою ладонь к её лицу, зажав тем самым нос и губы. Затем три раза, конечно не со всей силой, но и ничуть касаясь, ударил её в грудь.

Не помогло.

Слава разозлился. Готов был заорать и что есть силы ударить кулаком в жижу под ногами, но, в последний момент, всю свою энергию перенаправил Дарье в грудь.

“Ну! Давай! – орал он про себя. – Живи! Умоляю!”

Его молитвы были услышаны. Даша дёрнулась, пошевелилась.

Без маски перед глазами всё выглядело мутным, серым, но Слава точно разглядел, что её глаза открылись. Он попытался улыбнуться, но его лицо болезненно стянулось под пальцами женских рук. Ногти впились в щёки, в губы, чуть не выдавили глаз.