Толстая

- Убить?- Вот стрелы, - Амур достал из дипломата кожаный колчан со стрелами, - собственно, я за тем сюда и приехал из далекой Гватемалы. Я должен их тебе, простите, Вам - торжественно вручить.На ощупь стрелы казались деревянными, к потёртому колчану был прикреплен лук с жильной тетивой.- Настоящие, индейские, - важно сказал Амур, - знаете, была там такая цивилизация Майя.- Это такой дорогой подарок, -смутилась Нелли.- Берите. Они ваши.- Значит, я должна взять эти стрелы и убить ими бегемотов внутри себя?- Ага.

- То есть я должна расстрелять саму себя?.. В какое место?- Прямо в сердце.Нелли постаралась поймать взгляд Амура, но его глаза продолжали оставаться в тени, зрачки расплывались тёмными пятнами чуть ли не в пол-лица.- Вы давно знаете моего мужа?- Столь же давно, как и вы.- И вы предлагаете мне пустить в собственное сердце стрелу?- Ага.- Я похожа на дуру?- К сожалению, да.- Возьмите ваши стрелы обратно.- Это стрелы любви. Вы отказываетесь от любви?- От такой убийственной, да. - Мои стрелы не убивают любовь, они помогут вам её возродить- Мне нечего возрождать. У меня есть любовь.- Вы не любите. Вы убиваете любовь. -Я не убиваю любовь. Я люблю своего мужа, и всё делаю для него, - сказала Нелли дрессированным голосом школьной учительницы.- Вы не любите своего мужа, вы просто испытываете от него удовольствие, такое же, как от еды. Он просто часть вашей материальной жизни и еда часть вашей материальной жизни. Вы вся - есть материальная жизнь. Духовного нет, есть только материя, которая наращивает саму себя. - А вы хотите, чтобы я убила свое тело и перешла в духовность?- Нет. Вовсе нет. Просто телу надо дать направление духа. Полёт стрелы, - Амур мечтательно зажмурился, потом резко встал. - Все мне пора!Она не успела сказать ни слова, как он хлопнул дверью. Нелли хотела было выбежать за ним, но натолкнувшись взглядом на свое огромное, бесформенное отражение в зеркале, остановилась:- Боже, какая я уродка!Она заплакала и вернулась к столу. Сквозь слезы она стала доедать сыр, салаты, всякие булочки-до тошноты. Она ела их с остервенением зверя, разрывающего в клочья своего врага.Съев почти все, она подумала о том, что сейчас ей точно лучше всего застрелиться. Но стрелы не револьвер – выстрелить ими самой в себя невозможно.В отчаянии Нелли взяла в руки стрелу, приложила наконечник к центру груди и слегка надавила. Стрела вошла в грудь как в масло и исчезла там. Еще одна… Другая, третья.