Что наша жизнь?

Вот поразишь змеёныша — тогда входи! Хочешь — через ворота, хочешь — стену для тебя размечем…

***

Три головы… Видимо, та же система, что и у мамонта: три человека связаны в кружок одной верёвкой... А раз можно биться мечом, то все трое — наверняка в кольчугах. Значит — ставка на подвижность. Закрутить их так, чтобы сами в своей верёвке позапутались и друг друга с ног посбивали… Знать бы только, чем они вооружены! Каныга сказал: «Может клюнуть». Надо думать, у каждого — что-то вроде чекана, просто древко подлиннее.

Плохо, что Фоме и Каныге запрещено по игре отвечать на прямые вопросы. Как бы это их половчее спросить?..

— А клюёт — далеко?

— Ежели шею вытянет, на сажень достанет.

Хм… Сажень?.. С древнерусской метрологией у Ивана всегда было неважно.

— И сильно?

— Да не так чтобы… Но клюв, сказывают, ядовит.

Ну начинается! Не колдовство — так яды… Ладно. Клевки будем отбивать щитом.

Безлюдье кругом поражало. Иван даже представить себе не мог, чтобы рядом с городом — и вдруг такая глушь! Ни дачных посёлков, ни дорог — одни пригорки.

Подзорная башня утонула в ковыльных холмах по самый флажок. Вскоре канул и он, заслонённый невысоким корявым деревом. Впереди же выпячивалось покатое взлобье, усыпанное и уставленное белыми камнями причудливой формы. Не то капище, не то обломки дольменов…

— Пришли, Царевич, — известил Фома, освобождаясь от ноши.

Иван развязал тесёмки рюкзака и принялся облачаться.

— Убью василиска — а дальше? — полюбопытствовал он, прилаживая поножи.

Коренастый Фома Беренников, осунувшись, смотрел на взлобье, где в беспорядке толпились белые камни.

— Убьёшь — оживут, — мрачно изрёк он, протягивая шлем. — Ты уж постарайся…

Откровенно переигрывал. Последняя фраза прозвучала столь трагически, что Иван почувствовал раздражение. Древнего русича из себя корчит, а у самого ремень дембельский!

— Так и будешь с бляхой расхаживать? — процедил он.

Коренастый Фома заморгал и поспешно схватился за пряжку, словно испугавшись, что сейчас отнимут.

— Пояс-то — не простой… — понизив голос, таинственно пояснил он. — Волшебный! Вишь, звезда жидовская? Червонным золотом за него плачено…

Нет, это не у Белых Волков, это здесь мастера — звери. Они им что же — вообще по-человечески говорить не дают? Ну, такого даже в эльфятнике не было!..