Требухашка

Записывать опоздавших, здороваться со всеми и помогать родителям советами. Всегда хотелось попробовать, покрасоваться перед девчонками, и вот я здесь.

Я очень ответственно отношусь к своим обязанностям. Учителя хвалят меня. Классная хвалит меня. Даже техничка улыбнулась и потрепала по голове, а я всё проверяю и проверяю «сменку». Заставляю переобуваться тех, кто не сделал этого, отправляю домой тех, кто забыл сменную обувь. Все по правилам. Сегодня мне не нужно идти на первый урок, потому что я нужен на посту.

Звенит звонок, сначала один, потом второй и третий — «школота» бежит по классам, расходятся учителя и холл понемногу пустеет.

Я остаюсь, чтобы записать опоздавших и передать списки техничке. Она улыбается и тоже скрывается на втором этаже.

Дежурный всегда остается один. Я прикрываю двери, чтобы не гулял по этажу сквозняк, когда вижу как приближаются еще опоздавшие. Они идут через школьный двор не спеша, смеются и машут пакетами с парочкой учебников. Старшаки. Местные второгодники. Длинного зовут вроде Слава.

Я возвращаюсь на пост полный решимости и целеустремленности.

— Ты чего малой? — спрашивает Слава и друзья его округляют глаза и ржут, некрасиво, как кони.

— После звонка нельзя, — говорю я, придерживая двери.

— Чего?

Они ржут всем стадом, и Славка толкает дверь. Я упираюсь ногами и пыхтя удерживаю первую атаку.

— Ты чего? — дальше он наворачивает такую матерщину, что у меня мелкого даже не остается воспоминаний, я просто не знаю этих слов на тот момент.

— После звонка нельзя,- говорю я, представляя себя как минимум неуловимым мстителем среди белых офицеров.

Если бы у меня были очки на носу, я бы их сейчас лихо поправил, как Валерка в кино.

Стадо вдруг ухает и втроем налегает на дверь, я пытаюсь удержать и отъезжаю в сторону как на коньках вместе с ней. Парни пробегают мимо, не обращая на меня внимания, и бегут в раздевалку. Только старший остаётся и я иду к нему с гордо поднятой головой.

— Мне нужно записать ваши фамилии и класс.

Он молча толкает меня обоими руками в грудь и я лечу на пол, спиной вытираю там, где наследили десятки школьников и прошлась мокрой тряпкой уборщица.

Второгодник подбегает и добавляет пару раз с ноги. Я пытаюсь увернуться, закрыться руками и один удар попадает по пальцам. Слезы унижения перемешиваются со слезами боли. Старшак уходит, а где-то вдалеке ржут его друзья.

Весь в слезах и всхлипывая поднимаюсь, мокрый и грязный от пыли — стараюсь отряхнуться и не по-мужски плачу, не могу остановиться.