Требухашка

Она густая и липкая, она медленно пробивается на улицу и ручейком вытекает на порог и капает на первую ступеньку. Это кровь. Она неумолимым, все увеличивающимся потоком пробивается на волю.

Дверь открывается резко, чуть не ударив меня по носу. На пороге виднеется женская фигура. Лица не видно, только ноги под халатиком и кроссовки. Я вижу дым от сигареты, он кружится, вытягиваясь и превращаясь большое дымное кольцо. Кольцо держится пару секунд и разваливается на части, пропадая.

Она затягивается и громко выдыхает.

Меня отбрасывает с такой скоростью, что через мгновение домик уже размерами со спичечный коробок и со свистом ветра уменьшается, остается далеко внизу, а я вижу железнодорожные пути, по ним летит поезд, тащит за собой десяток маленьких вагончиков и тонко свистит.

Меня выкидывает из видения назад в кухню. Это не поезд свистит — это крылья Требухашки свистят, рассекая воздух. Он мечется по кухне, цепляясь за стенки, утыкаясь в шторы и переворачивая пустые холостяцкие тарелки. Второй Требухашка ползет ко мне и шипит, оскалив клыки.

Я по колено провалился сквозь мягкий, как желе пол и какая-то сила неумолимо тянет вниз. Беру швабру наперевес как копье и наношу удар по ползущему монстру. Он кричит и взрывается кровавой волной: лопнул, как шарик наполненный кишками и пропал, не оставив и следа.

Страшно матерюсь и оглядываюсь на родственника, тот мечется по кухне не замечая, что его младший брат уже отбросил крылья. Требухашка падает на стол, поскальзывается на скатерти, переворачивает солонку и соль песком сыпется на пол — не к добру.

Я опираюсь древком швабры об пол и медленно выхожу из ловушки. Сначала одна нога, потом вторая. За пределами сверхъестественного болота — пол такой, каким и должен быть. Стены скрипят как борта на корабле викингов, на кухне очередная посуда летит на пол.

Я хватаю ботинки и поспешно обуваюсь. Тень мечется где-то там, на кухне. Паника накатывается волнами — один писк и уже замирает дыхание, один взмах крыла и леденеет кровь.

Руки дрожат так, что не могу нормально обуться. Ноги ослабели и не хотят слушаться.

Дверь хлопает на кухне и крики приближаются, хлопание крыльев и тень на стене увеличивается. Дверь не поддается. Может опять не в ту сторону дергаю, но соображалка намертво отключена — только жесткая, как нападение армии паника и глубокий, как колодец страх.

Остается только обернуться, прижаться спиной к двери и стоять со шваброй наперевес. Нет, звать на помощь я точно не буду.