Требухашка

Склад немецкий — кошачьи-собачьи корма, плюс всё с ними связанное. Раз немецкий то и дисциплина жесткая, почти концлагерь, но мне не страшно, сам порядок люблю. Заработаю денежек, из долговой ямы выберусь и пока-пока Европа. Сегодня двенадцатичасовой рабочий день — это хорошо, оплата почасовая, чем больше работаешь тем больше получишь. А если делаешь нормы по сбору посылок, то еще больше. Рабство, конечно и вечная погоня за морковкой в виде нормы, но «не мы такие, жизнь такая». По хорошему сюда бы пару автоматчиков да покосить немцев, всех-подряд, но это мечты.

Пластмассовый мир победил.

Сквозь шум воды слышу гудок. Черт, это уже служебный Мерс внизу стоит, приехал бусик за рабочими. Зашлепали шаги, захлопали двери, зашипела сковорода на кухне — семейные уже заняли свои две конфорки — началось. В дверь уже осторожно стучат, скоро начнут колотить и выхожу, чтобы не провоцировать народ. Тем более я свеж, как немецкий одеколон.

— Спасибо, блин. Мне в туалет, срочно — длинный Генка держась двумя руками за одно место и подпрыгивая проскакивает внутрь.

Баба из семейных начинает возмущаться, но мне уже все равно, теперь бы что-то пожарить, но здесь уже будут проблемы. Четыре канфорки, один чайник, одна микроволновка и всё на двенадцать человек. Нужно пристроиться к кому-то, чтобы не завтракать сухомяткой.

— Мишаня! — кричат протяжно снизу, толстый поднимается по ступенькам пыхтя. Он в белой рубашке, которая уже взмокла и начала темнеть.

Говорят, что на работе пухлый меняет их каждые три часа, чтобы не вонять. Перед немцами неудобно будет, да и с должности главного прислужника и крысы погнать могут. — Погоди, друг!

Останавливаюсь и жду пока он преодолеет последние ступеньки. Пацаны толкаются, обтекают меня как вода огромный камень посреди речки. Никто не ругается, знают, что кое-кто может и в рыло дать.

— Что? — спрашиваю у куратора. — Как там тебя, давай быстрее говори что надо, мне бы еще перекусить перед концлагерем.

— Не нужно так относиться, — он хлопает меня по плечу, оставляя на свежей футболке потный отпечаток. Ну вот. Стиралка тут тоже не резиновая, если что. — Люди дают тебе работу, платят хорошие деньги. В евро между прочим, Мишаня.

Молчу, чтобы не нахамить.

— Где инвалид?

— Кто?

Он багровеет и кричит, чтобы «все быстрее просыпались, машина ждать не будет». Директор не любит когда опаздывают, влепит штраф всем и ему тоже.