Требухашка

Пока я выехал из «зарядки» с новым аккумулятором, друг уже нарезал круги в поисках хвостатого гада и меня встретил по дороге.

— Ну что там? — спросил я с надеждой, хотя и так всё было ясно по лицу напарника. Хитрый котяра как будто чувствовал, что на него открылась охота и пропал. Ни мяуканья, ни шуршания, даже тень не мелькает.

— Разорванные коробки есть? — уточнил я и Витька пожал плечами. — Ничего не валяется новенького на дороге? Может рассыпавшиеся корма кошачьи? Ладно, сам посмотрю.

Хочешь сделать хорошо — сделай это сам.

И я отправился колесить по кругу, высматривая улики. Если котяра проголодался, он сто процентов наследит где-нибудь.

Покатался так час без толку и поехал к начальству, которое сидит в центре склада за компьютерами и следит по камерам, что творится на складе. Толстый так удивился, когда меня увидел, что рот открыл. Директора на месте не было, он наверное и из дома может камеры смотреть. Кстати о камерах.

— Не было видно кота на камерах? -спрашиваю . — Желательно уже в эту смену, но можно и просто сегодня.

Толстый переглядывается с рыжей и плечами пожимает:

— Это не наша работа за котами следить. Мы — управляющие...

— Да ладно тебе выёживаться, — говорю, — это в наших интересах, общих. Если хвостатую падлу сегодня не найдем ущерб на вас запишут. Вы ведь управляющие, верно? Офис-менеджеры и всё-такое?

До толстяка дошло и он начал белеть как Витька пару часов назад. Только не знаю, от ярости или растерянности. Потом стал взглядом по монитору шарить и всех шестерок вокруг опрашивать, включая иностранцев.

Не, ну респект с одной стороны толстому — язык выучил, карьеру потихоньку делает, гражданство получил и здесь жить останется — только ведь человеком тоже нужно быть.

— Спокойствие, только спокойствие, Олег. А то с инфарктом сляжешь. Нет у вас никаких датчиков движения, тепловизоров или типа того?

— Нет, — ответил он. — К сожалению. А то бы я быстро вычислил кто консервы жрет.

— Так кот ведь. Сами же сказали.

— Кот консервы не умеет открывать.

И одноразовых вилочек после себя не оставляет. Наши это — соотечественники. Если знаешь кто, Михаил, то можешь сказать. Тогда Витька сам будет кошака ловить, а ты домой поедешь.

— Мой дом далеко, — говорю, — за шестьсот километров. Не знаю я, кто чего жрет у вас. Мне бы самому пожрать не помешало.

— Через восемь часов привезут обед для тех, кто двенадцать часов работает. Если до этого времени кота не найдете — выделю вам две порции.

— Ясно.