Бич сновидений

На длинных полках из светлого дерева, занимающих все стены, стояли наполненные стеклянные колбы. Феликс узнал желтоватые корни женьшеня, слюдянисто-белые сушеные ласточкины гнезда, щупальца каракатиц… Здесь же торчали пучки трав и были насыпаны горсти цветочных лепестков. В центре помещения на столе возлежал гриб чага, потрясающий своими размерами.

Юноша прошел магазин насквозь, мельком заглянул за ширму в глубине: там на грязноватой кушетке сидел мужчина голый до пояса, в его плечи и спину были воткнуты длинные иглы.

Пожилой бэйцзинец с непроницаемым лицом вгонял в поясницу посетителю еще один тонкий шип.

Феликс толкнул неплотно притворенную дверь черного хода, попал в узкий темный коридор. В конце его виднелась еще одна створка.

Танатос распахнул ее и шагнул в просторную гостиную, заставленную потертыми креслами, диванами из красного плюша и низкими столиками. Бордовые занавеси с золотыми кистями драпировали стены. Запах духов, благовоний и пыльной ткани щекотал ноздри.

Дэймос неспешно натянул перчатки, выполняя неизменный ритуал всех темных сновидящих.

И тут же деревянная панель, замаскированная длинными бамбуковыми висюльками, открылась.

Навстречу вышла немолодая ярко накрашенная женщина, одетая экстравагантно до вульгарности. Лиловое переливающееся платье обтягивало ее мощные бедра и плечи, алая шаль с длинной бахромой тщетно пыталась прикрыть монументальную грудь, красные кожаные туфли на высоком каблуке плотно обхватывали тяжелые ступни, пышные волосы, выкрашенные в малиновый цвет, клубились вокруг полного лица огненными локонами.

— У меня послание, — произнес Феликс чрезвычайно вежливо. — И просьба.

Хозяйка салона свиданий, как оценил для себя это место дэймос, окинула его внимательным взглядом, который задержался на перчатках молодого посетителя.

— Так послание или просьба…? — произнесла она низким грудным голосом на чистейшем койне.

Феликс не показывал удивления. Хотя рассчитывал увидеть кого-нибудь другого, более солидного.

— Послание с просьбой.

Он вынул из кармана куртки ключ с деревянным брелком и показал женщине.

Та взглянула на весьма выразительную фигурку, подвешенную на цепочке, сначала мельком, потом подняла старомодный лорнет, поднесла к глазам и осмотрела «послание» более внимательно.

Затем спросила дрогнувшим голосом:

— Ты его ученик?

— Да, — ответил Феликс.

— Он никогда не брал учеников. — Ее лицо с решительными складками у губ потеряло на мгновение всю свою жесткость, в глазах мелькнула растерянность.