Белый волчонок

Но Кира не отстраняется. Зато теперь смотрит только на меня.

Когда я был совсем юнцом и до ужаса боялся женщин, мой наставник научил меня одному приему. «Рожу по-наглее делай и воображай мысленно все, что ты с ней хочешь сделать. И смотри прямо в глаза при этом. Не отводи глаза, не отступай, прямо глазенками ее и долби. Отступит, да и хтонь с ней, зато желание играться с тобой надолго отобьет. А вот если нет, то сама такого себе додумает... Уж в этом они мастерицы».

Жрица замирает, загипнотизированная моим взглядом.

Уж не знаю, что она там видит, инструкции я следую точно. Тут бы и камни покраснели, насколько точно.

Секунда, ее дыхание учащается. Вторая, рот чуть приоткрыт. Третья, быстрый выдох. Четвертая, ресницы затрепетали и она еле уловимо поддается вперед.

Пятая. И мне приходится вызывать силу для снятия напряжения. Сам увлекся.

— Иди, княжич, не заставляй себя ждать ее императорское высочество, — она указывает на нашу компанию, уже подходящую к высоким дверям.

Легкий взмах руки, блуждающая на пухлых губах полуулыбка - похоже Кира больше не злится. Никогда не оставляй за спиной обиженных женщин. Этому я научился после пары болезненных уроков.

И не важно, придуманная это обида или реальная. Вот об этом лучше вообще не думать.

Быстрым шагом нагоняю свиту, отмахиваюсь от любопытного взгляда Саши. Разобраться, что за странная репутация у жриц Эрнутет, времени как не было, так и нет.

— Приглашаю всех к себе, на «Сокола», — торжественно объявляет Разумовская, как только мы выходим на свежий воздух. — У меня там уже идет вечеринка.

Предложение, от которого явно нельзя отказаться. Пока я плетусь позади свиты, думаю как бы незаметно улизнуть хотя бы через час. И впадаю в ступор, видя, что все загружаются на катер.

Только сейчас до меня доходит, что «Сокол» - это тот самый фрегат, стоящий на якоре посреди дельты Невы. Нда, оттуда выбраться втихаря не получится.

Мы быстро проносимся по водной глади, по очереди поднимаемся на борт по шатающейся приставной лестнице.

Видно, что старинное судно было отреставрировано с особой любовью. За потертым темным деревом ухаживают, палубы надраены, снасти в идеальном состоянии и порядке.

Мы поднимаемся по узкому трапу на верхнюю кормовую палубу, где вокруг большого деревянного штурвала устроена зона отдыха.