Белый волчонок

— Конечно, сейчас я распоряжусь приготовить. У себя желаете обедать или подать в столовой? — ее нежный голосок вдруг вызывает голод иного рода.

— В столовой, — бурчу я, обидевшись на предательский молодой организм.

Никак не отреагировав на мой тон, девушка кивает и быстрым шагом уходит налево. Я спешу следом, надеясь, что мы оба идем в столовую. Плести очередную байку про потерю памяти успеется. Но план дома надо как-то разузнать.

К моему облегчению, идем мы недолго - буквально через несколько метров она останавливается у распахнутых двойных дверей, жестом приглашая внутрь.

Я сдерживаю восхищенный вздох.

Метров сто квадратных, не меньше. Но еще больше впечатляет терраса у дальней стены. Точнее стены как раз и нет, помещение просто переходит в открытое пространство, огороженное массивными мраморными перилами. Не успеваю я возрадоваться такой роскоши, как слышу насмешливый сиплый голос:

— Что, братец, очнулся таки?

Глава 2

Новоиспеченный родственник обнаруживается сидящим за столом.

Царь-стол, длиной метров десять, стоит как раз у границы с террасой. Это же какого размера у меня семейство? Надо поменьше отвлекаться на интерьеры.

Парень старше меня нынешнего лет на пять минимум. Да и здоровее прилично так. Мускулистые руки украшают густые узоры татуировок, доходящие до середины предплечья.

На лицо же, то есть лица, имеется семейное сходство. Только что брюнет, как и родители.

По усмешке на его харе я не могу определить наши отношения.

Вполне может оказаться, что это он по-дружески. Я неопределенно хмыкаю и усаживаюсь в паре стульев от него. Интересно, если на другой конец сесть, мы услышим вообще друг друга?

— Не помер, — возвращаю ему усмешку.

— Мать мне рассказала, в общих чертах, о том, что произошло, — он становится серьезным. — Не буду врать, нежных чувств я к тебе не питаю, но рад, что ты выжил. Это правда, что ты лишился памяти?

— Правда, — я вздыхаю, чувства облегчения и страха борются за первенство, пока побеждает первое.

— Поможешь? — с надеждой забрасываю.

— Помогу, поэтому я здесь, — его вздох не столь радостный, как мой. Он прокашливается. — Что ты помнишь?

— Да толком ничего. В голове ветер гуляет. Даже имени своего не помнил, пока девчонка не назвала, — я киваю в сторону дверей. — Вроде все привычно, но словно... в чужом теле оказался.

Хрен их знает, знают ли тут про захватчиков тел, но вроде фраза вполне безобидная.