Белый волчонок

За это время Володя успевает переписать половину «бальной» книжки, одновременно восхищаясь боевыми отметкам брата.

Илена изводит меня своим подмигиванием и короткой юбкой за пять минут и я ищу спасение у Богдана, расспрашивая того об артефактах.

— Не даются мне они, — с сожалением сознается здоровяк. — Артефакторика для нашего рода, это, ну как дышать. Но у меня постоянно ерунда какая-то получается. Делаю холодильный амулет против жары, так он птиц призывает. Создаю накопитель воды, а тот песни поет. И причем сплошь романсы какие-то заунывные.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Но зачем-то представляю, что Покровский может сотворить с хранителем. В моей голове порхает махонькая голубая фея с бородой и басисто поет грустную песню. Приходится кашлять в кулак, делая вид, что подавился.

— А может тебе попробовать сделать что-то, наоборот, посложнее? — закидываю наживку.

— Ммм, а это идея, — он задумывается. — Надо попробовать. Только без старших, задолбали надо мной потешаться.

— Я слышала, — вклинивается все-таки между нами рыжая, — ты жил в Элладе. Как там?

— Жарко.

Ну а что мне ей сказать? И что там, в Элладе? Эллины. В Греции я в прошлой жизни не был. Так что единственное представление о южной стране вот такое.

— Ну расскажи, — не отстает она. — Эллинки красивые?

— Нет, страшные все, как на подбор, — отвечаю, прекрасно понимая, что в ином случае придется сравнивать исключительно в ее пользу. — Сморщенные и сухие, как финики, косолапят, картавят и горбатые повально.

Илена возмущенно хлопает густыми ресницами, бьет кулачком плечо. Фыркает и, к моему облегчению, уходит.

— Чего, правда? — верит мне Покровский. — Слышал, что носатые, но такое...

О боги, дайте мне особенный дар - не ржать! Но боги присылают верховную жрицу Маат, которая одним мимолетным взглядом отправляет нас по местам.

— Итак, вчера вы убедились в том, что своим даром распоряжаться не умеете. Сегодня... — все замирают.

Верховная рассматривает нас, выискивая первую жертву, держа руки за спиной.

— Истровский. Что я прячу?

Володя сидит в напряженной позе несколько секунд и наконец густо краснеет.

— В руках, — грозно уточняет жрица.

Но парня, похоже, опять выбило из реальности какое-то видение. Он усиленно мотает головой. Так, ясно, минус один.

— Ладно, расслабься. Каритский, заставь всех встать.

Я вдруг чувствую острое желание вскочить.