Белый волчонок

Но из копны ее ярко-рыжих волос торчат самые настоящие кошачьи уши.

Почему я думаю, что они настоящие? Да она ими шевелит во все стороны, как эхолотом. Я подбираю челюсть и моргаю. Ушки никуда не исчезают, на хитром лице сияет улыбка.

— Ты - прикольный, — она тычет в мою сторону маленьким пальчиком и неуловимо быстро оказывается рядом. — Как необычно.

Девушка запускает руку в мои волосы, с любопытством разглядывая. Я даже не сопротивляюсь, уставившись на пушистые уши, живущие какой-то своей жизнью. Одно направлено ко мне, другое к двери.

Ее спутник, не менее рыжий парень, но уже далеко не миниатюрный, походит к нам, мягко отводит ее руку и чуть отодвигает в сторону.

— Я извиняюсь за манеры моей сестры. Илена, ты бы хоть познакомилась сначала, прежде чем лапать.

Девчонка краснеет, но не похоже, что ей стыдно. Уж скорее от удовольствия. Милашка изображает поклон и протягивает руку. К счастью, без кошачьих когтей.

— Илена Каритская. А этот зануда мой брат, Сашенька.

— Александр Каритский, — тот двигает сестру еще дальше, пожимает мне руку.

За их спинами, устало облокотившись на стену, стоит последний из присоединившихся. Неприметный с первого взгляда, при рассмотрении в первую очередь поражающий глазами. Смертельно вымотанного человека.

Он неодобрительно качает головой, проводит рукой по коротко стриженным, по-военному, волосам и вздыхает. Когда до него доходит очередь, называется Олегом Саницким.

Вот он значит какой, цвет молодой столичной аристократии.

И тут заходит еще девушка. Девчонкой назвать ее язык уже не поворачивается. Гордая осанка, презрительно поджатые губы, ледяной взгляд из под идеально ровной челки. Все прямо таки кричит - вы говно, а я королева.

Она, проигнорировав всех, проходит к дальней парте и садится, демонстративно отвернувшись. Ну вот и госпожа высокомерие, все в порядке, а я уже переживать начал.

— Это Эратская, — Илена опять стоит вплотную, поднявшись на цыпочки и шепча. — Фрр, злючка.

Она мне сейчас натурально фыркнула в ухо? Рыжая уже устраивается за партой, умудрившись в такой тесноте закинуть ногу на ногу. Да так, что и без того короткая юбка задирается почти по пояс.

Ничего там разглядеть нельзя, чертовка же подмигивает. Я отворачиваюсь, не время засматриваться на женские ножки.

Сажусь через парту дальше, за ее братом.