Белый волчонок

— Воу, воу, полегче, — манера вождения брата, мягко говоря, стремная.

— Что? — Яр, похоже, даже не понимает о чем я. — Короче, отпуск ты мне подпортил, конечно. Я не в обиде на тебя лично, понимаю. Так получилось.

Он снова ругается, на скорости обходит плетущуюся перед нами тачку и, подрезав, возвращается на свою полосу. Вслед нам возмущенно гудят.

— Приставлять к тебе охрану, это как красной тряпкой перед быком махать. Перед быками, если точнее. Но и оставлять одного нельзя. Поэтому давай договоримся.

— А если нет? — я упираюсь одной рукой, так хоть не мотает от его маневров.

— Если нет, — он ударяет по тормозам на светофоре и я чуть не впечатываюсь лицом в переднюю панель. — То я тебе не позавидую. Только давай без этого? Ты тот еще мелкий засранец, но ты мой брат.

Я все еще не понимаю, как он ко мне относится и можно ли ему доверять. Но его слова обнадеживают.

— Не расслабляй булки, мелкий, — тут же охлаждает он мою симпатию. — Найдешь приключений на свою жопу - огребешь от меня так, что ритуал тебе приятной прогулкой покажется.

Мы попадаем в зеленую волну и проскакиваем половину Невского проспекта за пару минут. Я все решаю, нравится ли мне Яр и рассматриваю город.

Знакомые четырех-пятиэтажные дома в классическом стиле. Меньше рекламных вывесок и растяжек. Асфальт, светофоры, автомобили - обычные.

Некоторые шильдики я не опознаю, но даже неизвестные мне машины не отличаются космическим дизайном или магическим свечением.

Если бы не гигантские храмы, плоские крыши которых виднелись везде, нормальный старый город.

Столица живет естественной жизнью - прогуливаются пешеходы, у киосков с мороженым стоят очереди, уличные музыканты собирают праздных слушателей.

В центральной точке притяжения туристов, на месте Казанского собора, разумеется тоже высится храм.

— Давай, удачи, — брат указывает на массивные двери. — Тебя встретят внутри. Свяжись со мной, как закончите, я буду поблизости.

Я бурчу «хорошо» и собираюсь выйти, но Яр хватает меня за плечо.

— Мы договорились, Игорь?

— Не ищу приключений на жопу, — рука продолжает меня держать. — Если нахожу, бегу. Зову тебя, маму, папу, богов.

Брат хмыкает, но отпускает.