Сердце матери

Но мой внук, Тано… как вам уже известно, он страдал умственным расстройством. Увы, даже магия не способна была его исцелить. Мы решили сделать все, чтобы мальчик был хотя бы счастливым.

— Ему отводили лет двадцать жизни? — уточнил Вайрэ, сверяясь с бумагами.

— Это был самый оптимистичный прогноз. Буду честным, скорее всего он бы прожил намного меньше.

— Странно слышать такое замечание от любящего дедушки.

— Шхи Вильранен, я любил своего внука! — с горечью воскликнул Эрлик. — Но я уже не молод, я умею признавать правду.

Мальчик был обречен с рождения, и это так.

— Прошу прощения, — склонил голову Вайрэ.

— Не стоит. Это ваша работа.

— Вы говорили о семье вашей дочери.

— Да, — Эрлик мрачно усмехнулся. — Тано был… добрым. Ласковым. Он был как кот. Всегда лез обниматься и любил сидеть у нас, взрослых, на коленях. И я, и родители души в нем не чаяли. Однако за месяц до смерти с ним стали происходить… скажем так, странности.

— Странности? — уточнил Вайрэ, приподняв бровь.

— Да. Именно так. В семье, где живет ребенок, от рождения не способный понять, почему нельзя играть с огнем — даже тогда, когда не раз на нем обжегся! — быстро приучаются надежно запирать все опасные предметы.

— Эрлик задумчиво окинул взглядом заставленный книгами и папками кабинет. Вайрэ сделал вид, что не заметил. — Квартира Арьи была почти стерильной. Ни ваз, ни статуэток, ни ламп на тумбочках… Что говорить об еде и швейных принадлежностях!

Квартира! Что ж, это многое говорило о семье. Город был слишком мал, чтобы вместить всех.

Старая его кровь распускалась в древних особняках, а новая вливалась в каменные клетки двухэтажных домов. Выше строить было нельзя. Что ж, выходит, семья погибшего Тано прибыла в Город из других миров за лучшей долей.

— Где хранились конфеты и иглы? — уточнил Вайрэ, и так прекрасно знавший, где именно. Его коллеги не поленились составить вменяемые протоколы что осмотра, что досмотра, но инструкция требовала спросить еще раз. Хотя бы потому, что свидетели иногда припоминали новые детали.

— Продукты — в запирающемся холодильнике и навесном шкафу, до которого Тано не мог добраться, — сказал Эрлик. — Свое рукоделие Арья держала в шкатулке на замке, но… Вы уже знаете. Даже такие предосторожности не спасли моего внука от конфеты и иголки.

— Возможно, дети играли, и Аша сама угостила брата конфеткой? И она же открыла шкатулку?

— Шхи Вильранен, — Эрлик снисходительно улыбнулся. — Сразу видно, нет у вас младших сестер и братьев.