Череп для леопарда

- Кстати, - тот же новый голос заговорил тише, вкрадчивее, - вы слышали, как он умер?

- Говорят, от страха. Зарылся под подушки и перины и задохнулся.

- Ничего подобного! Он споткнулся на лестнице, когда поднимался. Его что-то напугало так, что он споткнулся и упал вниз. И сердце не выдержало.

- Как бы то ни было, тело обнаружили только ближе к вечеру, когда слуги заподозрили неладное. Дядюшка и прежде был эксцентриком, но чтобы не появляться ни к завтраку, ни к ланчу, ни тем более – к обеду, это подозрительно.

- А вот интересно, завещание составлено или…

- Конечно, составлено. Такие скупердяи, как дядя Роджер, обо всем позаботились заранее.

- Интересно, кто наследник?

Модести отвлеклась, подняв голову. Кладбище, залитое ярким весенним светом, навевало на мысли о покое и безмятежности. Большинство могил и надгробий тонули в кустарнике и куртинах весенних цветов. Тут и там виднелись последние крокусы и первые нарциссы, а одна из соседних могил почти полностью заросла ландышами. Несколько самых высоких надгробий и парочка молодых кленов возвышались среди них, нарушая общую гармонию.

Какое-то движение привлекло внимание Модести, и молодая женщина невольно зацепилась за него взглядом.

По кладбищу шел мужчина. Простое темное пальто с пелериной. Цилиндр, надвинутый на глаза, трость. Из-под пальто виднеются темные брюки. Обычный в общем-то человек, пришедший навестить кого-то из родных. Но он шел явно в их сторону и, не дойдя десятка шагов, остановился возле одного из высоких надгробий, изображавших стелу, на вершине которой примостился купидон, горестно закрывший ладошками мраморное личико.

Незнакомец пристально смотрел на группу родственников, и, несмотря на то, что тулья цилиндра закрывала половину его лица, Модести могла бы поклясться, что его глаза отражают горечь и досаду. А еще – голод. И это неожиданно так ее напугало, что она невольно попятилась, врезаясь в стоящих за ее спиной кузенов.

Последовали быстрые извинения и взаимные расшаркивания, которые были прерваны остальной родной – мол, хватит, молодежь, и полчаса не могут неподвижно постоять! – а когда порядок был восстановлен, Модести бросила взгляд на ту стелу с плачущим купидоном и обнаружила, что таинственный незнакомец исчез.

О нем, конечно, тут же следовало забыть и сосредоточить все внимание на поминальной службе, но в последние несколько месяцев у Модести было так мало впечатлений и {своей} жизни, что молодая женщина никак не могла выбросить его из головы.