Череп для леопарда

Дура! Какая она дура! Конечно! Это выход! И ведь он буквально лежит на поверхности! Она заставила себя встать из-за стола, ни к чему не притронувшись и подошла к окну, уставившись на улицу. Их дом стоял на углу, чуть выдаваясь из общего ряда, а окна ее спальни выходили именно на боковую сторону, так что можно было видеть только часть улочки и соседний дом. Не слишком-то приятное и занимательное зрелище. Тем более, что в доме напротив на этих окнах большую часть времени были опущены портьеры. Все же она провела время, считая мелькнувших на улочке пешеходов и экипажи и загадав про себя – если пешеходов будет больше, то ей удастся покинуть эту комнату сегодня.

Тех и других было равное количество, когда ее уединение было нарушено. Пришел лакей забирать посуду.

- Вы ничего не съели, мэм, - заметил он.

- Да, не съела, - Модести не могла скрыть досаду. – И не буду есть до тех пор, пока сэр Гарольд не придет ко мне.

- Но милорда нет дома…

- Значит, до его возвращения! Идите же! – она отвернулась, не в силах смотреть на нетронутую еду. Ей не приходилось еще пропускать ланч, и под ложечкой уже начало сосать.

Тем не менее, прошло несколько часов. Время неуклонно приближалось к пяти часам, когда в комнату ворвался Гарольд. На сей раз глаза мужа пылали гневом, и Модести испугалась. Она поспешно отступила, пытаясь спрятаться за кровать.

- Как прикажете это понимать, сударыня? – воскликнул он. – Вы объявили голодовку?

- Нет, но… - она сжала кулаки, пытаясь прогнать страх.

- Вы собираетесь нанести вред моему будущему сыну? Вам настолько безразлична его судьба, что вы ради своих прихотей готовы пожертвовать им? Нечего сказать, хорошей вы будете матерью! Придется забрать у вас ребенка, когда он родится и отдать на воспитание тем, кто действительно сумеет о нем позаботиться. Вы, сударыня, не будете иметь к моему сыну никакого отношения. Можете даже вообще жить своей жизнью.

- Но я только хотела…

- В угоду своим капризам вы подвергаете жизнь ребенка опасности! – Гарольд, как всегда, слушал только себя. – Вы подумали, что можете его потерять? Что же вы за женщина, раз не хотите быть матерью? Вы чудовище!

Несправедливость обвинений вскружила Модести голову. От гнева она потеряла страх.

- Но я только хотела, чтобы мне позволили выйти из комнаты! – воскликнула она.