Череп для леопарда

Гарольд еще раз пробежал глазами короткое послание.

- Отлично. Ты умница, раз решила сначала посоветоваться со мной… хотя это так утомительно – мужчине решать женские вопросы. Я же не советуюсь с тобой, как мне управлять поместьями и куда размещать доходы!.. Напиши, что отказываешься. Напомни, что у тебя траур, еще не прошло и двух месяцев со дня смерти дяди и ты не считаешь вправе переступать порог дома без крайней необходимости. Извинись и все такое… не мне тебя учить!

Он решительным движением протянул конверт Модести и снова потряс колокольчик, вторично вызывая лакея.

Молодая женщина смотрела на белый прямоугольник так, словно письмо было отравлено.

- Я… не еду? – пролепетала она.

- Да. Я считаю это неприемлемым. И леди Макинтайр должна это знать!

- Мы ей отказываем?

- В вежливой форме. Надеюсь, ты это сумеешь написать? В крайнем случае, воспользуйся письмовником*. Потом принесешь мне письмо прежде, чем запечатаешь.

(*Письмовник – здесь сборник шаблонных вариантов писем на все случаи жизни. Прим.авт.)

Модести взяла конверт, но помедлила уходить к себе.

- Знаешь, - услышала она свой голос, - я бы хотела поехать.

- Что?

- Я, - бледнея от собственной смелости, пролепетала Модести, - хотела бы посетить… кого-нибудь… хотя бы леди Макинтайр… Я… мы так редко куда-нибудь выезжаем в последнее время. А это…

- Неужели тебе дома скучно? Я, например, прихожу после работы уставший, хочу отдохнуть в тишине и покое, а вместо этого должен куда-то тащиться! Ты сидишь дома и ничего не делаешь, и еще смеешь меня в чем-то упрекать?

- Я ни в чем тебя не упрекаю, Гарольд! – воскликнула молодая женщина.

- Ты просто захотела – и хоть весь мир огнем гори! Ты что, не понимаешь, как это неприлично?

- Неприлично? – задохнулась она. – Ездить в гости?

- Нарушать траур! Твой дядя умер, а ты будешь по гостям разъезжать! Полгода выдержать не можешь! Вот моя мать, когда умер ее брат, три года нигде не показывалась.

Модести подумала, что она уже такое пережила. Когда умер ее маленький брат. Тогда ее родители тоже практически удалили не только от внешнего мира, но и от себя, на целых одиннадцать лет фактически заперев в пансионе.