Череп для леопарда

По мужу, двум дочерям и детям герцога от первого брака Евлампия Макинтайр была связана кровным родством так или иначе с доброй половиной семейств Лондона. А с другой половиной находилась в более отдаленном свойстве – через своих кузин или кузенов. Она прекрасно знала, кто кому кем приходится и разбиралась в родословной многих знатных семейств чуть ли не до времен Кромвеля и даже Генриха Восьмого. И то, что она решила написать Модести, не было чем-то из ряда вон выходящим. Однако, письмо вместо визита…

Собственно, это было не письмо.

В конверте находилось приглашение на суаре, которое должно состояться в следующий четверг.

Молодая женщина была слегка ошеломлена. С одной стороны, она уже несколько раз получала такие приглашения. А с другой – разве она не в трауре? И разве это не известно леди Макинтайр?

Посоветоваться с Гарольдом, что делать! – вот была ее первая мысль. Что скажет муж? Сэр Этвуд не его дядя, ему-то никто не запрещал посещать клубы. Сидеть взаперти и всем своим видом выражать скорбь по почившему родственнику – удел женщин, поскольку женщины более нервичны.

Они в силу особенности своей анатомии хуже умеют держать себя в руках, и подобное уединение необходимо им, чтобы залечить душевные раны. Ведь не зря же женщин называют слабым полом!

Со всем этим Модести была согласна, но что-то подмывало ее поступить наперекор традициям. Может быть то, что с нею случилось нечто такое, что не случалось ни с одной другой дамой?

Она еле дождалась возвращения мужа. Гарольд ездил по делам в банк, после чего задержался где-то.

- Где ты был? – встретила она его вопросом.

- Это что, допрос? – Гарольд остановился на пороге, вскинув брови. – Не успел муж прийти, перевести дух, отдохнуть, как ты приступаешь с разговорами!

- Извини, - она отступила, пряча за спину руки. – Я… тебя ждала.

- Конечно, ждала. Чем тебе еще заниматься! – он прошел к камину, уселся в кресло, вытягивая ноги.

- Я принимала визиты… - в спину ему сказала Модести.

- Вот как, - Гарольд позвонил в колокольчик, дождался лакея, принял от него стакан бренди, отдал несколько распоряжений и, когда тот ушел, поворошив угли в камине и достав вечернюю газету, обернулся к жене.

Все это время Модести стояла перед мужем, ожидая, когда до нее дойдет очередь.

- Ну, и что ты тут ждешь с видом школьницы? – обратился он к жене, прихлебывая напиток. – Хочешь мне что-то сказать?

- Да. Я хотела… - что-то словно мягко толкнуло ее изнутри, и она прикусила язык.