Бука, стой!

Лиса вежливо подождала, пока он отдышится, и продолжала.

- Кажется, что заброшенные жилые дома в глубине района безопаснее, но это не так. Там только один вход – подъезд, и если бука последует за нами, мы окажемся в ловушке. К тому же... – она замешкалась, перелистывая блокнот на несколько листов назад. – К тому же, в тех развалинах я дважды видела внутри людей, соваться к ним может быть опасно. Ты понимаешь, Паша?

Он угрюмо кивнул, всё ещё прочищая горло.

- Здесь легко можно перелезть через забор и ждать появления бук с той стороны.

Он снова рассеянно кивнул, попутно отмечая, что это была самая длинная речь от Лисы за последнюю неделю. Пашке до сих пор казалось, что он мог бы слушать её голос часами, но сейчас было не до того – к тому же, у него возникли возражения.

- А если, ну, внутри все двери закрыты или завалы какие? Мы зайдём и кранты.

- Проверим заранее.

- А если времени проверить не будет? – Пашка начинал сердиться.

- Ты уберёшь её считалкой и продолжим.

- Мне это не нравится. Совсем. С юрэй я справлюсь, а ползучая дрянь со стены прыгнет – нет.

- Тогда побежим к забору и перелезем обратно.

- Классно. Особенно в темноте. Мы придём сюда в темноте?

- Если понадобится – да.

- Зашибись! Просто, ну, здорово же!

- Паша…

Пашка из последних сил пытался сдержаться, но чувствовал, как изнутри поднимается разрастающийся ком гнева, напитанный паранойей последних дней и отчаянием текущих месяцев. Ему хотелось заорать – то ли на Лису, то ли в пространство, докричаться до окружающего мира, чтобы тот наконец выключил этот долбаный холод и ответил ему, Пашке, за всё. Он ощутимо скрипнул зубами и Лиса, видимо, заметила перемену в его лице.

- Смотри, я даже с гипсом спокойно перелезу, – сказала она почти миролюбиво, схватившись за ржавые прутья здоровой рукой. Прежде чем Пашка успел помешать, Лиса с проворством мартышки уже взобралась на каркас и перенесла за него обе ноги. Забор слегка раскачивался, но держал. Пашке стало немного совестно – если даже девчонка с гипсом так легко забралась, для него это точно не должно было стать проблемой, но и неправоту признавать не хотелось.