Мозаика (книга 2)

Дядя возражал, но Мианнесит всегда это делала – спустилась, и раздала автографы – на оборотной стороне своих фотографий. Взяла за руку некоторых поклонников и поклонниц – о, вот это подлинное счастье для них. В конце концов охрана вмешалась – вежливо, но твёрдо расчистила дорогу назад в дом. Но поклонники не пали духом, не устроили беспорядка – просто мирно разошлись. Этим вечером они все будут на выступлении.

Мианнесит прошла мимо зеркала – у которого ей помогала одеться та самая молодая горничная – и замерла.

Что-то есть. Что-то не очень доброе: стоило вспомнить горничную и её желание подзаработать, рассказав о шрамах на теле известной певицы – и Мианнесит ощутила знакомую злобную волю. Почти сразу же спрятавшуюся.

— Дядя? – вызвала она его на разговор – туда, где нет ни зеркал, ни отражений. – Дядя, я прошу вас уволить... – Мианнесит назвала имя горничной. Дядя сразу же посуровел. Просто наказание с этой прислугой – вроде бы и агентство надёжное, и... Миан никогда не наговаривает, не прогоняет просто по прихоти.

— Что случилось? – поинтересовался он. – Если это неприятно, не говори. Я придумаю повод.

— Не нужно придумывать. Ей обещали заплатить, если подтвердит, что у меня есть шрамы. На очень интересных местах, – усмехнулась Мианнесит. – Она обещала не говорить, и я ей верю – но вдруг её однажды заставят проговориться? Я не хочу неприятностей для неё.

Дядя Эгген вздохнул и улыбнулся.

— Всё понял, – покивал он.

— Нет, – покачала она головой. – Её семье нужна помощь, кто-то из родственников болеет. Поможем им, и скажем ей – если не будешь болтать, будем и дальше помогать.

Дядя снова покачал головой. Он всегда соглашается. Даже когда Мианнесит ещё не зарабатывала ни единой монетки – он всегда соглашался с такими странными просьбами.

— Так и сделаем, – кивнул он. – Просить не буду, всё равно не объяснишь, зачем это тебе.

Мианнесит с улыбкой покачала головой – не объясню. И уже не возвращалась в свою комнату до самого выступления. Дядя Эгген облегчённо вздохнул, когда увидел, что приёмная дочь едет на выступление в отличном настроении.

Теассевенн, Альварен, 21:00

Теассевенн работала. Вот это память! Её, Мегин, память особым образом тренировали, а Тесс умудрилась столько всего запомнить, что составляла заключения по картинам и скульптурам, просто вспоминая о них.