Мозаика (книга 2)

— Ешь всякую гадость, – добавила Мегин. – Желудок ещё не болит? Мой совет – сходи к врачу. До язвы уже недалеко. Всё, хватит на сегодня. Как себя чувствуешь?

Тевейра поднялась, сделала осторожно несколько шагов.

— Не знаю. Словно... я словно заряжена, теарин. Знаете, как электричество. – Она улыбнулась. – Наверное, это после неё. Точно.

— Когда она приходит, что ты чувствуешь? – тихо спросила Мегин.

— Сон. Это как сон. Я сильная, во сне. Всё могу.

— Возвращайся домой. – Теассевенн прикоснулась к щеке студентки.

Тевейра кивнула.

— Можно, я ещё поговорю с вашей слу... – Она перевела взгляд на Мегин. – С вашей подругой? Не сейчас, – добавила студентка поспешно. – В другой раз. Когда вы сможете.

— Может быть, – спокойно отозвалась Мегин. – У тебя скоро занятия, Вейри. Мой совет – занимайся.

— Спасибо! – Тевейра поклонилась и ушла.

Теассевенн заперла за ней дверь. Мегин медленно, с трудом переставляя ноги, доплелась до кресла, в котором сидела только что Тевейра и рухнула туда.

— Меня словно высосали, – глухо отозвалась Мегин, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. – Словно выпили всю кровь. Это Ньер, госпожа. Это она.

— Чем я могу помочь?

— Закажите что-нибудь поесть, госпожа. Что-нибудь мясное. Чаю покрепче. Никогда так не уставала.

* * *

Полчаса спустя.

— Мне скоро идти на встречу. – Теассевенн присела рядом с кроватью, на которую уложила Мегин. – Оставайся здесь. Если будет совсем плохо, позвони.

Мегин с трудом уселась, открыла глаза.

— Мне лучше пойти с вами, госпожа. Тенгрейв должна увидеть нас обеих. Не беспокойтесь, я справлюсь.

Теассевенн уселась рядом с ней на кровать, закрыла лицо ладонями.

— Ей нравится, когда её боятся, – произнесла она, не отнимая ладоней. – Но есть ещё кое-что, что нравится ей ещё больше.

— Что это, госпожа?

— Мучить. Убивать. Ей нравится убивать. Нам нравится, Мегин. Это правда. Когда мы... когда я очень злюсь. Когда она злится.

— Кто она, Тесс? – тихо спросила Мегин, осторожно прикоснувшись к плечу хозяйки.

— Я, – отозвалась Теассевенн, по-прежнему не показывая лица.

— Прости? – Мегин растерялась. Теассевенн отняла руки. На лице её читалась безнадёжность. И тоска. Жуткая, непереносимая.

— Она – это я. Не спрашивай. Не могу объяснить. Когда она стояла рядом, я... чувствовала её. Знала каждый раз, что она ответит, что скажет. Словно это меня спрашивали, словно я говорила сама с собой. Она – это я, Мегин.