Мозаика (книга 2)

Видно, что “кошечке” снятся неприятные сны – Теассевенн хотела уже потормошить её, прогнать кошмар, но Мегин успокоилась сама собой.

Теассевенн уже собиралась возвращаться, когда взгляд из зеркала царапнул затылок. Она стремительно повернулась.

— Не спится? – услышала она голос эль-Неренн. – Прости, Тесс. Наверное, это я. Мне страшно.

Ни тон, ни выражение лица эль-Неренн не давали возможности усомниться – говорит правду. Ей и впрямь страшно. Но чего ей бояться там, в зазеркалье, где никого, кроме самой эль-Неренн? Так она, во всяком случае, намекала.

— Рассказывай, – коротко попросила Теассевенн, набрасывая халат. В номере тепло, и стесняться особо некого – но теперь по коже поползла неприятная прохлада. Не от температуры воздуха в ванной – от слов эль-Неренн.

Теассевенн сумела не вздрогнуть, когда услышала простой, сухими словами рассказ о том, что попыталась сделать её “зеркальная половина”.

— Зачем? – поинтересовалась Теассевенн, хотя знала ответ. – Если так хотелось её убить, зачем было растягивать удовольствие?!

И осеклась. Сама ведь ответила на свой вопрос. Эль-Неренн кивнула, не улыбаясь.

— Потому что удовольствие, Тесс. Но я успела увидеть. Успела увидеть, чего она боится на самом деле.

Теассевенн вздохнула.

— Я могу чем-то помочь? – услышала она свой вопрос.

— Мне нужны приятные сны, Тесс, – отозвалась она. – Пожалуйста. Поставь зеркало в своей спальне. Хотя бы до этого утра.

Вот оно что...

— Но ты не подглядываешь и не подслушиваешь, – потребовала Теассевенн. Эль-Неренн кивнула – и на лице её Теассевенн впервые заметила усталость и смятение.

— Не буду. Я обещаю.

...Когда Теассевенн, с зеркалом в руках, на цыпочках вернулась в спальню, Мегин уже перебралась на свой коврик.

“Нас было две в одной голове”, подумала Теассевенн, засыпая. Удивительно, но засыпалось легко и просто, все неприятные мысли словно ветром сдуло. “Две или больше?” Додумать она не успела – унеслась прочь в потоке сновидений, и все они были солнечными и приятными.