Мозаика (книга 2)

— Выпей, – присел он рядом и протянул чашку с чаем. – То, как ты любишь.

Мианнесит слабо улыбнулась и послушалась. И действительно, всё как она любит – и сорт, и температура, и даже количество сахара. Помогло почти сразу – повторяющиеся воспоминания о “зазеркалье” начали отступать, перестали притягивать к себе, сковывать, ранить вновь и вновь... Она посмотрела на себя – одета в другое платье. То теперь – улика. Мианнесит осторожно прикоснулась ладонью к животу. Не болит, нет крови, нет этой страшной раны и жуткого запаха собственной неминуемой смерти.

— Они почти закончили, – пояснил дядя, принимая пустую чашку. – Ты спрашивала про встречу со своими поклонниками накануне. Ты права, там случилось много странного. Миан, ты уверена, что хочешь услышать?

Мианнесит кивнула, глаза её уже не были подёрнуты туманом, а на лице появилось живое выражение.

— Две девушки, которые приезжали на каждый твой концерт, погибли вчера. Полиция говорит, их изрезали ножом, живого места нет. И никаких зацепок. Ты знаешь хоть что-то, что может помочь? Кто напал на тебя?

— Она не представилась, – равнодушно ответила Мианнесит.

— Сделаем, – сжал её ладонь дядя. – Обязательно.

— Тогда поехали? – поднялась Мианнесит на ноги. Дядя Эгген удивлённо посмотрел на неё – ещё полчаса назад врачи не могли сказать, сколько её придётся провести в постели под присмотром, а сейчас – бодрая и здоровая, как всегда.

Дядя Эгген послушно взял пульт и, выбрав в списке недавних сообщений то, на которое указала приёмная дочь, вывел его на экран.

“Музей изобразительного искусства Альваретт сообщает, что приглашённый эксперт, Теассевенн эр Эверан, недавно едва не стала жертвой бандитского нападения. По словам директора, Теассевенн не пострадала и в ближайшее время приступит к исследованию произведений из знаменитого закрытого хранилища.

Эгген удивился ещё больше, когда Мианнесит неожиданно улыбнулась и кивнула. И что-то беззвучно прошептала, прикрыв глаза на несколько секунд.

— Едем, – повторила она, отвернувшись от телевизора. – Я хочу встретиться с ними. С их родными. Это важно.

Теассевенн, Альваретт

— Я первая, – предупредила Мегин, выходя наружу. Комиссар не подвёл: в условленном месте оказался автомобиль, а за рулём – лично сержант Тоэн.