Гордость, предубеждение и демон (1)

Ты же мне доверяешь? — одновременно с этим пододвинул ей салфетку.

Девушка со страхом вчиталась в текст: «На мне прослушка. ФСБ. Ничего не говори. Веди себя естественно. Сзади тебя, в конце зала, сидят двое в штатском. Мне угрожали».

Дак вот в чем дело! К нам тянутся уши спецслужб! Вот почему от Лехи дрожит астрал. Слишком много скрытого внимания. Хм... А сзади чувствуются взгляды двух пар глаз. Я пошарил духовной силой по Лехе, слегка наводя мурашки по его телу. Ага! Прослушивающий прибор со спины и микрофон в районе груди! Чуть-чуть навёл помех на прибор, но тут же решил прекратить – пусть лучше слушают.

— Ну конечно, Лёш. Только я все равно не понимаю, при чем тут Дмитрий и я. Мы давно расстались, — нахмурилась девушка, но голосом не выдала своего волнения.

— Полиция недавно вытащила крузак, что предположительно находился на территории того дома.

А это уже по всем новостям крутили. Его нашли позавчера. Но... хоть какие-то зацепки по расследованию обнаружены не были.

— Дак вот. Какой-то аноним выложил в интернете видео, как этот крузак въезжает в город и опять пропадает. Он максимально приблизил видео и сделал снимок водителя, это была, скорее всего, девушка. Второго пассажира рассмотреть не удалось, но он там был.

— Прикольно, конечно, и мне жаль семью Чистаковых, но… зачем ты мне это рассказываешь? — так же недовольно произнесла Маруся.

— Просто если ты мне доверяешь, что-то видела или знаешь, могла бы и поделиться со мной.

— Нет, Лёш. Я даже знать об этой истории ничего не хочу. Ты же помнишь, из-за чего я рассталась с Дмитрием, — отрицательно покачала она головой.

— Помню, конечно, — вздохнул он.

В это время принесли заказы, и после того, как официантка ушла, Леха показал жестом Марусе спрятать исписанную салфетку.

А когда Руся начала задавать наводящие вопросы, при этом улыбаясь да наслаждался блинчиками с ветчиной и сыром, Алексей схватил вторую салфетку и невзначай начал что-то писать, не отвлекаясь от разговора.

— …дак ты прикинь! Этот кретин, на стойку Хай-хета прикрутил Крэш, мол: «Так звук будет лучше!»… — одновременно с этим он передал Русе ещё одну исписанную салфетку.