Советский эльф 2. Перестройка

Пусть не таких низких и подковерных, как в земном царстве, но определённо знающий, где нужно использовать кинжал и яд, а где слово и мимолётный жест.

- Для начала, хотелось бы узнать вашу версию ночного нападения на институт. Как это произошло, почему нам сообщили с таким запозданием и самое главное, кто организатор? – перехватил инициативу старший полковник.

То ли он превратно воспринял мой взгляд, то ли действительно хотел получить необходимую информацию.

Разумеется, рассказывать о моей “пыточной камере”, я не стал.

Это будет моим козырем при нечестной игре. А вот всё, что касается конкретных боевых действий, поведал почти без утайки. Указав на слабые места охранного периметра и в целом на недостаточность подготовки личного состава.

Причём не для того, чтобы унизить или как-то задеть военных, а всего лишь избавиться от возможности повторения этой атаки.

Ну и, конечно, все сразу подумали, что это камень в их огород.

Особенно, тот первый напористый генерал.

У него покраснело лицо, выкатились глаза, а сам он стал выражаться исключительно рубленными армейскими фразами.

- Отставить. Прекратить трепать языком. Выражаться по существу. Где и когда был осуществлён прорыв периметра?

Мне не хотелось идти у него на поводу, поэтому я предложил вспомнить весь мой недавний рассказ.

Но бешеный военный и не думал останавливаться. Он давил, пытался поймать на каких-то мелочах и всячески показывал, что мои слова ложь или умышленное искажение правды.

В конце концов, мне это надоело, и я, щёлкнув пальцами, наложил на него заклятье “ночной тишины”.

Простое воздействие, лишающее дара голоса. Обычно оно применяется для успокоения излишне ретивых студиозов в магической академии. Но хорошо работает и с простолюдинами, которые иногда забывают о своём происхождении.

Цвет лица у генерала сменился на синеватый, и я подумал, что так можно довести и до сердечного приступа.

- Товарищ Миндарис, прошу вас не использовать магию в этом кабинете. Особенно на должностных лицах. Пётр Павлович уже понял, что перегнул палку.

Думаю, сейчас мы сможем продолжить нашу беседу в менее эмоциональном тоне, – миролюбиво произнёс “главный”.

Видно было, что слово “магия” буквально ему неприятно, и он использует его с акцентируемым усилием. И пусть он никак это не показывает, но его эмоции я успел ощутить.

- Согласен, Станислав Юрьевич. Давайте вернёмся к более конструктивному диалогу. И всем стоит немного убавить свой пыл, – уже конкретно обращаясь ко мне, вставил Сукнов.