Ловец призраков

Хлопая по стальному столу и сбрасывая с него инструменты, нащупало руками свою голову, которая бешено крутила глазами и беззвучно открывала рот, бережно взяло её со стола и медленно опустило ноги на пол.

В ту же секунду безголовый следователь превратился в некое подобие огромного черного паука с огромным количеством крабоподобных лап с небольшими ржавыми серпами на концах.

Две лапы всё так же продолжали аккуратно держать голову Карпенко, а остальные, словно пушинку, подняли с пола Антона Леонардовича и положили на стол — на то место, где ещё совсем недавно лежал следователь, ожидая вскрытия.

— У нас мало времени, — сквозь зубы прошипел мужчина в пенсне.

Голова Карпенко недовольно выслушала претензию демона. Лапы, на которых она покоилась, высоко подняли её над телом патологоанатома, чтобы лучше всё видеть, и резко замерли в одном положении.

Антон Леонардович внезапно пришел в себя и удивлённо посмотрел перед собой:

— Столько «жнецов» в одном теле! Уму непостижимо!

Но больше он ничего не успел произнести.

Несколько свободных лап схватились за острый конец меча, торчащий из-под рёбер, и что было силы начали вытаскивать его. Патологоанатом вновь громко закричал, стены задрожали, и с них хаотично посыпалась на пол плитка, а лапы паука вспыхнули и начали гореть синим пламенем. Паукообразное тело Карпенко затряслось от боли, но он, жертвуя своими конечностями, продолжал тащить осколок меча.

Заменяя здоровыми сгоревшие и отваливающиеся в виде обгорелых костей лапы, человекоподобный паук всё-таки добился своей цели.

Блестящий осколок упал ему под ноги, а он, потеряв при этом половину своих конечностей, громко заверещал от восторга.

— Отличная работа! — произнес один из демонов.

— Теперь ничто не помешает нам воссоединиться, — ответил второй.

Третий мужчина в пенсне молча подошел к безжизненному телу Антона Леонардовича и тут же в нём растворился. За ним последовали и остальные. В зале наступила тишина. Только лишь Карпенко, держащий свою голову, словно драгоценную амфору, хаотично дергая обрубками обгорелых лап, продолжал вопить от радости и в то же время корчиться от нестерпимой боли, которую ему принёс небольшой осколок меча Архангела Михаила.

***

Несколько десятков ламп на столбах вдоль дороги одновременно хаотично замигали, словно их внезапно переподключили к лазерному световому шоу, которое иногда происходило на городском стадионе. Некоторые, не выдержав скачка напряжения, взорвались, исторгнув из себя сноп искр и множество битого стекла.