Вровень с лесом

Прозвучи разок имя Савки, супруга наверняка бы помчалась к Устряловым выяснять отношения — и прощай мечты о займе! Единственное, что тревожило теперь Космыгина, это безропотность, с которой сын согласился на отбывание добавочного срока. Неписаный закон гласил: дважды за один и тот же грех не отвечают. А права свои Стасик знал.

В число его талантов входило виртуозное умение вить из родителей верёвки и вышибать слезу жалости. Немой упрёк в трагически распахнутых глазах ангелочка лишал их сил. Но к страшному этому средству кошмарное дитя на сей раз не прибегло: выслушало приговор без возражений и вроде бы даже не слишком расстроилось.

Такая покорность судьбе выглядела настолько подозрительно, что отец, улучив момент, подобрался к двери — проверить, не затеял ли чего сынок в отместку родителям.

— А то не козлы, что ли?.. — услышал он исполненный боли голос.

Стасик разговаривал сам с собой.

Ларион Космыгин почувствовал угрызение совести и ретировался на цыпочках.

***

Комнатка была заперта изнутри с помощью табуреточной ножки, продетой в дверную ручку.

— А ты кто? — опасливым шёпотом допытывался Стасик.

— Копчёный, — хмуро прозвучало в ответ.

Существо восседало не то по-человечьи, не то по-лягушачьи и напоминало нескольких зверушек сразу. Было в нём что-то и от лохматого, насквозь пропылившегося кота, и от мелкого жесткобородого терьера. Ну и от суслика, само собой. Шерсть — будто у линяющей белки: клок серый, клок рыжий.

— А чо ты Копчёный?

— Дразнят так.

— Кто?

— Другие лешие, — нехотя призналось существо.

— Ты чо, леший? — ошалел Стасик.

— Был.

— А теперь?

— Теперь никто. Сосняк-то сгорел…

— Это не я! — поспешило откреститься кошмарное дитя.

— Да знаю, что не ты… Козлы подожгли какие-то…

— А то не козлы, что ли? — Заключённый осёкся, прислушался. Кажется, за дверью кто-то стоял и тоже прислушивался.

Вздыбив жёсткую шёрстку, леший-погорелец припал к облезлому крашеному полу, готовый в любую секунду порскнуть под кровать или снова обмереть, прикинувшись обломком сосны.

— Спасибо, — неожиданно буркнул Копчёный.

Стасик моргнул. Давненько не говорили ему ничего подобного.

— Чо спасибо?

Права была величественная Наталья Яковлевна — чокал ангелок и впрямь многовато.