Психушка монстров

Всем остальным такой внезапный поворот, резкая перемена решения показалась немного нелогичной, но ни девушки, ни Юрка не стали возражать. В конце концов, и отношения с родителем, и история с совершившей суицид первой любовью были слишком личными, а Эдик никому из них не приходился настолько близким другом-приятелем, чтобы о таком расспрашивать. И только Дубль, к которому Эдик сидел спиной, не смог сдержать очередную свою злорадную улыбочку.

- Я посмотрю, что с этими воротами сделать, чтобы никто больше не ушёл.

- Правильно Эдик говорит, - кивнула Валька, воодушевившаяся высказанной идеей. – Надо собрать всех пациентов. Боюсь, что если они такие… магические, то обычные тюрьмы их не удержат, да и в нашей стране пока до заключения дойдет, сто раз сбежать можно уже, пока следствие идёт.

Ксюша резюмировала:

- Юра ищет монстров, мы вместе их ловим, я открываю дверь в Психушку, а Эдик с Музгашем и Дублем их там принимают и лечат.

- Я, конечно, дико извиняюсь, но вот-вот мама должна вернуться, - перебила Валька. – Если мы всё решили, то давайте уже сворачивать наше межпространственное совещание.

Прощание с Эдиком было сумбурным, Ксюша его неловко обняла, Юрка крепко пожал руку, а Валя просто улыбнулась и помахала рукой. Дверь хлопнула, а при следующем открытии за ней был обычный заснеженный двор.

Голова разболелась неожиданно, как будто гвоздь в темечко вбили. Эдик аж пошатнулся и упёрся ладонью в стену рядом с захлопнувшейся дверной створкой. К горлу подступила еле сдерживаемая тошнота.

- Нехорошо тебе? – Дубль участливо подхватил его под локоть. – Давай в комнату помогу дойти. Перенервничал, небось. И то хорошо, что остался, тут же как дома, всё для тебя, всё - твоё. И не надо никуда уходить…

Теперь, когда парень отдал медальон, больше влиять на его решения не получится.

- Универ уже хрен знает сколько прогуливаем, а скоро сессия, - досадливо бубнила Ксюша, пробираясь следом за подругой по занесённой снегом кладбищенской дорожке. – Отчислят и что тогда?

- Работать пойдём, - ответила Валька, которая как ледокол пробивала дорогу среди нерасчищенных снежных завалов.