Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1. Том 2

— ...целый год! Целый год я находилась здесь, рискуя быть раскрытой в любую минуту, потому что знала, что однажды мне поручат убить его, а ты пришёл и просто...

— ...сделал свою работу, — спокойно заключил я, перебивая её. — Проблемы, девочка?

— Но я...

— Ты опоздала, — жёстко оборвал я её. — И опоздала ты не на десять минут, а на много лет, — я пригляделся к нашивке на её груди, — Реверс. Хотела убить его? Прекрасно, почему не убила сразу?

— Я была ребёнком! – даже со стороны было заметно как уверенно болезненные воспоминания врываются в её рассудок, – Мою семью вырезали у меня на глазах!

Я зевнул.

— Это не ответ на вопрос.

Девушка непонимающе уставилась на меня.

— Год назад. Ты внедрилась сюда год назад, Реверс. Стоило оно того — ждать целый год? Ведь в это время ты уже была убийцей. Могла всё, что можешь сейчас. И нашла бы способ остаться с ним, — я кивнул на неподвижное тело Валеры, — один на один. Если не в первый день, то за пару недель уж точно.

— У меня было задание… – её глаза бегали из стороны в сторону; она искренне искала если не ответ, то хотя бы оправдание, для себя самой.

Кажется, девушка сейчас панически пыталась перестроить парадигму своего сознания. Но вот незадача, за пять минут такие вещи не делаются.

— Давай-ка проясним, — улыбнулся я, — так что для тебя важнее? Задание или личная месть? Если месть, то какого чёрта ты ждала так долго? А если задание, то чему ты возмущаешься? Цель мертва, какая разница, кто её убил?

— Ты... ты... — она в гневе стиснула рукоять ножа.

Я улыбнулся. Где-то я это уже слышал.

Ах, да. Точно. Когда стоял над могилой отца.

...мой собственный отец был тем ещё фруктом. На момент смерти ему было чуть меньше трёх тысяч лет, а это, как ни крути, большая цифра — даже для долгожителей. За свою жизнь он сменил пять жён и десятки любовниц, произвёл на свет полтора десятка одних только законных детей, но быть хорошим отцом так и не научился.

Если не считать мелкую занозу Теонора, то я никогда не видел своих братьев и сестёр, хоть и знал, что некоторые из них ещё живы.

Что до меня, то на момент моего детства отец, монументально старый и консервативный, ещё не сообразил, что начались новые века. Война, терзавшая империю пол-тысячелетия, закончилась уже двести лет как, вокруг царили новые порядки, но только не для него.