Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1. Том 2

Другое дело — импланты, вмонтированные в неё. Они-то мне и нужны, и на них я не пожалею никаких денег.

— Пятьдесять миллионов! — продолжал поднимать ставки Тигран.

— Пятьдесят пять миллионов.

— Ш-шестьдесят пять!

На лице Тиграна проступила нотка неуверенности. Он ведь и ставку перебивает только мне назло. Похоже, потеря ста пятидесяти миллионов ударила по его кошельку сильнее, чем он показывает.

— Тебе так нужна эта рука? — удивлённо смотрел Орлов. — Для чего, если не секрет?

— У меня в последнее время столько дел и проблем, — я покачал головой.

Орлов хмыкнул, я же сделал новую ставку.

— Семьдесят миллионов рублей!

Главное — говорить уверенно. Вот он заколебался, и я сразу понял, что он близок к капитуляции. Мой же вид показывал, что я готов продолжать торги ещё столько, сколько нужно.

— Господин Орлов, — церемонно заметил я, глядя на Константина, — как думаете, насколько вы обогатитесь после этой сделки?

Тигран заморгал ещё сильнее. До идиота дошло, что, набив мой карман, он теперь набивает карман Орлова.

— Да кому она нужна... — скривился он. — Что за идиот будет так торговаться из-за куска мертвечины?

Ха. Кусок мертвечины? За импланты из этой руки можно купить парочку планет. Мелких, конечно, и периферийных, но всё-таки.

Люди вокруг вновь глядели на меня, перешёптываясь. Похоже, главным потрясением было не то, что я купил руку — старый хлам в их глазах — а то, что я осмелился уже трижды за этот вечер перейти дорогу Тиграну Гасанову.

— Семьдесят миллионов раз, — ожил Демидов, уловив, что торги окончены, — семьдесят миллионов два, семьдесят миллионов... Ииии три!

Стук молоточка.

— Продано господину в чёрном костюме с пятого ряда.

***

С лёгкой улыбкой я наблюдал, как Тигран расплачивается за кольцо.

Коллекция Константина, конечно, многое потеряла. Но знать, что ты обставил врага в пять раз — бесценно.

Закончив оплату, Тигран буквально вырвал коробочку с кольцом из рук Демидова и быстро прошёл мимо меня, ничего не говоря и даже не глядя в мою сторону.

Демидов повернулся ко мне, и на этот раз на его лице играла подхалимская улыбка. Напомнить ему сейчас, что ли, как он из-за своего хамства чуть не лишил аукцион комиссионных на сумму больше двадцати миллионов? Пожалуй, не стоит, а то его удар хватит.