Доспех духа

Отцу Таисии было немногим больше семидесяти лет, но выглядел он на все восемьдесят. Седой морщинистый старик с сильным, волевым взглядом. Несколько старых шрамов на руках. Левая ладонь вообще выглядела так, словно её через мясорубку пропустили, а узкие пальцы вряд ли сгибались.

— Добрый день, Павел Николаевич, — поздоровался я.

— Здравствуй, юноша, — слегка кивнул он.

— Не сочтите за наглость, но разрешите я угадаю Ваши мысли?

— В последнее время это трудно даже для меня самого. Но ты можешь подсобить старику.

— Вы наверняка подумали, что впервые за столько лет Ваша дочка привела в дом мужчину, пусть и такого молодого.

Он рассмеялся, пару раз стукнув рукой по столу.

— В точку, юноша. Так как ты говоришь тебя зовут?

— Кузьма. Матчин.

— Матчин... — он посмаковал это имя. — А отчество?

— Фёдорович.

— Да. Знал я твоего отца, — покивал он. — Сильный был мужик. Упертый и решительный. Сейчас таких не осталось. Всё больше трусы растут, да слабохарактерные сосунки. Молодое поколение нынче не то.

— Как не осталось? А я?

— Будь на твоём месте Фёдор, он бы ответил так же.

Слово в слово, — старик немного погрустнел. — Сеня рассказал мне, как ты мою дочку побил. Крепко ты её отделал. Сколько же годков тебе будет?

— Будет двадцать два, но нескоро.

Дед скосил на меня недоверчивый взгляд, прищурился, словно плохо видел.

— Так что ты хотел от старика? Пришёл мстить? — спросил он, но увидел вопрос в глазах и понял, что не угадал. — В тот момент, когда твоему отцу потребовалась помощь, я предал его.

Обещал помочь и не сдержал слово, — хоть его голос оставался абсолютно спокойным, я уловил в нём чувство вины. Старое и дряхлое, как сам старик, но тем не менее. — Купили меня с потрохами, — он поджал губы. — И не златом-серебром, а простыми обещаниями.

Что-то разговор неожиданно свернул не в то русло.

— Так, Павел Николаевич, я не судить Вас пришёл, и, тем более, не ради мести. Давайте не ворошить прошлое, а то и я рассержусь, и Вы огорчитесь.

— Тогда я слушаю, — он положил правую ладонь поверх обезображенной левой.

— Вы мне скажите, обещали отдать дочь в жёны первому мастеру, который придёт в Ваш дом?

Его брови немного сдвинулись вверх, выражая удивление.

— Обещал, — ответил он, немного недоумённо.

— Вот, я пришёл! — решительно заявил я. — И забираю её в свой род!

Старик закашлялся, пару раз постучал себя в грудь.

— Тая, зайди, — чуть повысил я голос. Она хотя и находилась на первом этаже в гостиной, это нисколько не мешало подслушивать нас.