Доктор Скалл

Но и те времена прошли, настала эпоха Великого Перемирия, где солдаты-кровопийцы стали лишними. Армию распустили, амнистию вроде как не отменяли и активно охоту на вампиров не возобновляли, но стоило где-то случиться подозрительной смерти – в воздухе тут же начинали свистеть серебряные пули. Тогда головорезы и прирожденные охотники вроде Ганса начали скрываться в лесах и искать себе добычу там среди браконьеров, контрабандистов или просто непутевых подростков. Алан, возможно, и сам был бы не против так пожить пару десятилетий, но с каждым годом городская жизнь все больше его устраивала.

Он успел приобрести квартиру в центре и не мог представить себе жизни без двуспальной кровати и душа с гидромассажем. А еще у него была стабильная работа, которая полностью решала его проблему голода. Но о своем открытии Алан не говорил.

Несколько девушек в костюмах медсестер и ведьм прошли мимо их столика, звеня бокалами. Одна из них заметила Алана и помахала ему наманикюренными пальчиками.

– Добрый день, доктор Скалл! Я помню про завтрашнюю запись, не беспокойтесь.

– Осторожнее с алкоголем, Мэри, – улыбнулся Алан, едва сдерживаясь, чтобы не перевести взгляд на Ганса. На его губах появилась шальная улыбка.

– Доктор? – спросил он, когда девушки прошли мимо.

– Да, я получил степень в пятидесятых и с тех пор практикую.

– О, неплохо. Что лечишь? Дай угадаю, такой мясник, как ты, стал бы хирургом. Реки крови, а если кто-то и умрет на рабочем столе – невелика потеря, нечего добру пропадать.

– Не совсем, – хмыкнул Алан, потягивая свой коктейль. Официант принес им стейки с кровью, и Ганс жевал свой с вымученным удовольствием, как заядлый мясоед на вечеринке у веганов.

– Ну давай, рассказывай. Я же выбрался в такую даль, чтоб поболтать с тобой о том, о чем, вспомнить старые времена. А ты как будто мне и не рад.

– О, все в порядке, – Алан скрестил пальцы, игнорируя свою тарелку со стейком. – Ты прав, я достаточно долго занимался хирургией, пока всех врачей не заставили писать отчеты о причинах смерти пациентов.

Было много громких дел и публичных казней, так что в хирургию нашей братии путь теперь закрыт. Хотя подпольно, конечно, все возможно.

– А ты с тех пор, как амнистию получил, работаешь только вчистую, – хмыкнул Ганс. Желтый фильтр очков сделал его кроваво-красные глаза карими, как у нормального человека.

– По возможности. Я довольно быстро переквалифицировался и стал работать с женщинами.