Дамианова бездна

— Поживём-увидим, — пожал плечами Евсеев и спросил: — Кстати, Петруша, а в отряде как дела?

— Так ты что — ещё не видел никого?

— Как пришёл, сразу к тебе.

— Дела — ни шатко, ни валко, — признался хозяин кабинета. — Лично я ждал, когда ты вернёшься.

— Это ещё зачем? — напрягся гость.

— А кто меня защищать будет? — вопросительно поднял бровь Пётр.

— Сам себя и будешь, ведь ты же боевой следователь, — напомнил Гордей.

— Горя-Горя, ты же знаешь, я никогда не одобрял СВОД, — покачал головой товарищ. — Создание сводного отряда из разных подразделений — боевых, надзорных и вовсе уж вспомогательных — чушь полнейшая.

Никогда это хорошо не заканчивалось. Вспомни злополучный СОВО в советское время. Помучились-помучились, да и создали Альфу. А теперь опять на те же грабли наступаем? Взять хотя бы мою функцию… Боевой следак — редкостная дурь. Не хватало только, чтобы в штурмовой отряд ещё и журналиста добавили… А что? Было бы прикольно — спереди щитовик, за ним ты, за тобой — я, за мной — журналист, а замыкать всё будет сотрудник пресс-службы ФСБ…

— С пулемётом, надеюсь? — уточнил Гордей.

— Да хоть с огнемётом.

— Тогда я согласен, — жизнерадостно улыбнулся майор.

Пётр усмехнулся в ответ:

— Смех смехом, Горя, а ты меня прикрывать должен.

— Почему я? Пусть тебя щитовик прикрывает.

— Ай, — неодобрительно прищурился хозяин кабинета. — Не скромничай, Горя. Все в курсе, какой ты боец. А вот из меня боец посредственный… К тому же, давай начистоту, неужели ты думаешь, что мне под пули лезть охота? Или из автомата в людей стрелять? Да я с радостью в броневике отсижусь.

Возмущённо крякнув, Евсеев отозвался:

— Ты же знаешь, Петруша, спецназовцы — ребята бедовые. Кровавые эскадроны смерти, так ведь нас в оппозиции называют? Того и гляди, права террористов нарушим. Устроим им бессудную казнь или вовсе — ни в чём не виновных по пьяни расстреляем, или изнасилуем кого, а потом ещё и дом под шумок ограбим… А так с нами ты, независимый наблюдатель из генпрокуратуры, да ещё и с камерой на шлеме.

При тебе точно безобразничать не будем, ибо усовестимся.

— Не хочешь ты меня услышать, Горя, — разочарованно цокнул языком Пётр. — Я в первую очередь следак антитеррористического отдела, а не ваш ограниченно-годный боевой товарищ. У нас с вами задачи разные. Мы ловим, вы мочите. Если вы хотите, чтобы мы помогали вам мочить, тогда уж будьте добры — помогайте нам ловить!

Гость сложил руки на груди и сказал:

— Я весь горю желанием тебе помочь.