Дамианова бездна

Ты женишься на своей красавице и проживёшь с ней десять счастливых лет… — ответила незнакомка. — У тебя будет ровно десять лет счастья, ни днём меньше, ни днём больше.

— А потом?

— Потом ты сделаешь то, что сочтёшь нужным.

— Что же?

— Ты будешь знать, когда время придёт, — пообещала гостья.

— Почему именно я? — спросил Гордей.

— Ты особенный.

— Чем это?

— Тем, что когда время придёт, ты всё поймёшь сам — безо всяких объяснений. И сделаешь всё правильно — так, что мне не придётся учить тебя или убеждать в чём-то.

Более того, это будет исключительно твоё решение.

— Всё-таки, почему я? — повторил вопрос мужчина.

— Потому, что ты знаешь их… — ответила девушка шёпотом. — А они знают тебя.

— Их?

— Их.

— Ты можешь объяснить нормально?

— Если я дам тебе хоть намёк, хоть зацепку, всё будет кончено — я проиграла… Все мы проиграли, — прошептала монахиня, склонившись к его лицу. — Даже у стен есть уши, и те, кому эти уши принадлежат, очень умные. Они умнее тебя. Они умнее меня.

— Я понял, о ком ты, — сказал Гордей, сглотнув слюну.

— Это значит «да»?

— Да, — решился Евсеев. — Но как ты вернёшь мне ноги? Их же разорвало на клочки.

— Мне не нужны те клочки, — отмахнулась незнакомка.

— Тогда что тебе нужно?

— Сначала я думала принести сюда бараньих костей с рынка… — начала гостья задумчиво. — Это бы всё объяснило. Я преобразовываю одну плоть в другую той же массы. Это бы избавило меня от лишних вопросов с твоей стороны… Но потом мне стало лениво тащить сюда сорок килограммов баранины.

К тому же, я ненавижу ложь. Поэтому следи за моим пальцем.

Сунув Гордею палец под нос, девушка спросила:

— Следишь?

— Угу.

— Принимай работу, — гостья убрала руку и стянула одеяло на пол.

Мужчина приподнялся на локтях и застыл, поражённый.

Ноги были на месте… Включая старые шрамы. Включая грибок стопы. Это знакомое жжение нельзя было с чем-то спутать.

— А грибок можешь убрать? — применил армейскую смекалку Гордей.

— За кого ты меня держишь? — фыркнула незнакомка и встала.

— С грибком ты уж как-нибудь сам… Ладно, я пошла. Учти, записей о твоём увечье нигде не осталось. Теперь ты здесь из-за лёгкой контузии, так что не рассказывай никому про своё исцеление — тебе не поверят.

— И что теперь? — спросил Евсеев неуверенно.

— Когда я тебе понадоблюсь, а случится это ой как нескоро, в твоём мобильнике появится мой контакт, — пояснила гостья на прощанье.

Монахиня вышла. Дверь захлопнулась со звуком выстрела. Нет, со звуком залпа.