Корректировщик 3. Инструктор

Чашка с напитком дымилась на подоконнике.

Горизонт очертился зубчатой кромкой леса.

По шоссе изредка проносились машины.

— Рэйден здесь, — сообщил я. — Привет передавал.

— О, — удивилась Арина, — мне казалось, он в Токио.

— Мне тоже так казалось.

— Это проблема для нас?

— Нет, — я взял кружку с подоконника и сделал первый глоток. — Он хочет учиться в моей школе.

— Я многое пропустила. У тебя будет школа?

Пришлось вкратце пересказывать то, что обсуждалось на совещании. Арина внимательно слушала, изредка задавала уточняющие вопросы.

— А меня ты будешь учить?

— Для этого мне не требуется официальное разрешение.

— Ты и Рэйдена мог бы учить в свободное время. Не включая в список.

— Мог бы. Только у меня свободного времени не предвидится. А я хочу еще жить. Не драться каждую секунду с тварями, церковниками или еще кем-нибудь. Просто жить.

Арина понимала меня хорошо. Вся ее жизнь до бегства из монастыря была регламентирована, расписана по пунктам, рапределена по часам и минутам. Если ты служишь государственной или религиозной машине, не рассчитывай на спокойствие.

У системы найдется тысяча причин, чтобы сломать твою волю и превратить в винтик.

Мы постояли молча, глядя на первые звезды.

— Пора заниматься, — я чмокнул Арину в макушку. — Давай, родная. Марш в комнату.

Для тренировок по освоению эфира мы выбрали просторную гостиную, в которой я спал. До боевых техник Арина еще не дошла, в ее задачу входило освоение «сверхвосприятия», «чутья» и «дальнего зрения». Специальный полигон тут не требуется.

Сиди, тихонечко медитируй, открывай внутренний взор мирозданию на трех планах. Ничего не взрывается, не горит, не леденеет. Окна во время тренировок я распахиваю настежь, впуская в квартиру ветер и вечернюю прохладу. От мошек спасает москитная сетка.

Располагаемся на ковре.

За окном — звезды, тьма, тихие голоса прохожих. Кто-то играет на гитаре. Мы слышим ругань супружеской пары двумя этажами ниже, вой отработавшей свой век стиральной машины, бормотание телевизора, топот маленьких детей.

Всё это складывается в ткань бытия.

Твой дом был под самой крышей — в нем немного ближе до звезд...

Я раскрыл перед собой полную картину мироздания, взглянув на себя и свою девушку со стороны. Через призму астрального восприятия. Я вижу, как сущность Арины тянется к эфирному потоку, циркулирующему на уровне наших окон. Девушка легко прикасается к энергии, напитывается эфиром, контуры ее души начинают светиться, пульсировать.