Гонитель

Спустя некоторое время мольбы мужика превратились в неразборчивый бубнеж, а потом он вдруг замолчал и вроде как потерял сознание. Через минуту голубоглазый удовлетворенно окинул взглядом художество, приложил раскрытую ладонь к центру груди несчастного и отошел назад. От тела жертвы повалил густой дым, повсюду стал распространяться противный запах горелой кожи и паленых волос. Толстяк же вдруг задрал голову, и в блондина вперилась пара застланных серым туманом глаз.

— Мы служим лишь Ма’Амону, по воле и указу его, — жутким низким басом, словно сотканным из десятка разных голосов, произнес изрезанный — и задергался в конвульсиях перед тем, как распластаться неподвижно на жертвенном столе.

А дым, зависший в помещении, вдруг собрался в воронку и с шипением устремился в блескучую посудину, что стояла рядом.

— И я служу, глупец. Одному ему, — блондин снисходительно похлопал страдальца по щеке и зашагал прочь, махнув бритоголовым рукой. — Это был последний высокоранговый. Очистите всё от насекомых, здесь мы закончили.

Пара крепышей отправилась с упомянутым Геннадием Генриковичем, а оставшиеся два, в том числе и мой рыбоглазый знакомец, принялись бодро открывать одну клеть за другой, сволакивая слабых и безвольных к жертвенному столу. Бритыши в точности повторяли проделанное их начальником, но спешно и как-то небрежно. Впрочем, на результате это особо не сказывалось — несравнимо более тонкие струи дыма вновь впитывались в посудину, а жертвы кричали нечто неразборчивое.

Щерба, завороженно наблюдавший за происходящим, вдруг отмер и заметался по клетке.

— М-мать! Видал, как брюхана раскум-марило?! Никитос, надо что-то делать! Урки под нож пустят, м-мля! — выпучив глаза, Валера сжал руками прутья решетки, словно пытаясь их раздвинуть.

— Знаю, Щерба, знаю, — я провел ладонью по волосам и сел на пол, прислонившись спиной к стене.

Дельных мыслей не было. Их и обычно-то не сильно много имелось, а теперь, в подобных обстоятельствах, в голове и вовсе воцарилась гнетущая пустота.

Глава 6

Огляделся вокруг, словно путь к спасению был скрыт рядом — среди разбросанной на холодном бетоне соломы, меж стальных прутьев клетки или витал где-то под потолком. Заглянул в округленные глаза Валеры — но не увидел ничего, кроме страха и толики отчаяния.