Гонитель

Не дотрагивайся до него и даже не думай проявить хоть какую-то инициативу! — непривычно громко и, похоже, нервно сказал учитель. — Мне срочно надо отбыть по делам Ордена. Когда вернусь — не знаю точно. Продуктов тебе должно хватить.

— А ему?

— Что — ему?

— Ну… демону хватит? Его же тоже надо кормить. И поить.

— Не вздумай! — отвесив парню подзатыльник, прикрикнул отец Герман. — Ты чем меня слушаешь? Сказал же: не смей прикасаться к нему! Обойдется без еды и воды. Твоя задача — следить, чтобы он не убег.

Присматривай за ним. Издалека! — последние слова он говорил, уже отворяя входную дверь. — Георгий, прошу тебя, не наделай глупостей.

И ушел. Гоша не знал, что и думать. Полтора года ему рассказывали, насколько опасны демоны, а потом, без предупреждения и объяснений, оставляют наедине с одним из них. Всё это было странно, чтобы не сказать — подозрительно. Уж кто-кто, а иезуиты казались Гоше очень непростыми ребятами с четкими правилами и продуманными на несколько шагов вперед планами на любой случай жизни.

Ходили слухи, что они влияют на политику партии с самого верха! Чего уж там, даже Брежнев считается с их мнением! Хотя в это Гоша, конечно, не верил. Всему же есть границы? Тем более что слышал это он от тех же иезуитов.

Быть может, это — часть обучения, трюк? Но парню всё же не верилось, что Орден стал бы шутить с демонами. И сам он точно не станет.

От мыслей отвлек крик, доносившийся из подвала.

— Э-эй! Эге-ге-е-ей! Червячок, ты здесь? Спускайся, поболтаем!

И тут до паренька дошло: он остался один на один с демоном.

Никто не придет на помощь, не вмешается. Трескучий тенорок инкуба вдруг зазвучал подобно грому:

— Я знаю, что ты слышишь! Это же типовая застройка, здесь стены просвечивают!

На негнущихся ногах Гоша зашагал в свою комнату. Что же делать? Вдруг цепи порвутся? Ему не сказали даже, какого ранга демон! Быть может, зачарованные наручники ему не помеха? Ведь все ошибаются — и Орден тоже. И тогда — смерть или служение демону.

Оба варианта не слишком вдохновляли…

Остается одно — сидеть тихо до прихода отца Германа и надеяться на лучшее. В крайнем случае, он хотя бы ни в чем не будет виноват.

Глава 2

Пробуждение мое сопровождалось целым букетом не самых приятных ощущений: затекшие руки, резь в запястьях, головная боль и звон в ушах. Попробовал открыть глаза — но веки будто слиплись. И только пара голосов, женский и мужской, глухо слышались откуда-то издалека.