Гонитель

Коричневый ньюфаундленд застыл, словно статуя, и гневно сверлил взглядом вышедшего на балкон обидчика. Пожав плечами, Плант вернулся в квартиру и закрыл окно.

А лай повторился вновь. И вновь. Весь оставшийся день и всю ночь собака терпеливо сидела на одном месте, периодически подзывая своего врага.

На следующий день Шкет оглашал округу ужасающим по силе воем, не сходя с насиженного места. Черноволосый гонитель несколько раз выходил на балкон и курил. Смотрел на собаку, многозначительно улыбался и вновь исчезал. А под конец дня вокруг пса, сохраняя безопасную дистанцию, собрались кудахтающие пенсионерки, пытаясь выяснить принадлежность надоевшего всем кобеля.

И только под вечер мужчина в черных очках протолкнулся сквозь плотный строй людей и остановился в паре метров от собаки.

— Это мой пес, — дернув уголком губ, сообщил он присутствующим и подошел к животному на расстояние вытянутой руки.

В голове гонителя вдруг возникла чужая мысль, болезненно пульсирующая на краю сознания. То было сложное переплетение чувств и эмоций, но одно слово он всё же смог различить: «убийца».

— Да, — произнес он чуть слышно и положил руку на широкий лоб собаки, — я такой. И твой хозяин был таким же — теперь, с частью его души внутри, ты знаешь это не хуже меня.

Внимательно высматривая что-то в глазах гонителя, Шкет сидел неподвижно еще несколько мгновений, а после лениво поднялся и направился в сторону подъезда.

— Всё хорошо, собачка нашлась, можете расходиться, — замахал руками Плант и нагнал пса.

— Что? — удивленно посмотрев на кобеля, спросил он.

Мгновенно воцарившаяся тьма окружила меня, и картинка вновь сменилась.

В саду, исполненном в восточной манере, на деревянном настиле сидели Плант и Шкет. Гонитель приобнял собаку, легонько похлопал ее по голове и вкрадчиво произнес:

— Береги балбеса. Новый гонитель — на него вся надежда. Охраняй, если надо — отдай жизнь. Ты же понимаешь — это того стоит.

Коротко рыкнув, собака отвернулась от Георгия.

— Не обижайся, — улыбнулся тот.

Секунда тьмы — и я вновь возвращаюсь в реальность. На полу лежат недвижимые тела Шкета и Шольца. Вокруг столпились ненавистные демоны, в теле кипит переданная псом сила, в голове вдруг наступила полная ясность, а в душе — абсолютное спокойствие.

Не только вещи становятся артефактами — собака, оказавшаяся не в том месте, тоже может. И сила, что хранилась в животном столько лет, не пропадет зря.