Гонитель

Не знаю, люди они или демоны, но вряд ли им показалось мало. Все-таки не зря я по десять раз пересматривал голливудские боевики — когда бы еще опробовал этот прием в жизни? Скользнув взглядом по вяло корчившимся на полу телам, прошел дальше.

У противоположной стены, под тусклой лампочкой, стоял худенький мужичок со сросшимися бровями и густой щетиной.

— Ты, наверное, Алишер? — спросил я, пытаясь оценить ситуацию.

А она оказалась патовой. Честно говоря, не знаю, на что я вообще рассчитывал. По бокам от Алишера обнаружилась целая толпа угрожающего вида сетхов: черные вертикальные зрачки не оставляли сомнений в их видовой принадлежности.

Человек десять, не меньше. Многие держали в руках пистолеты — будто и без них у меня был хотя бы один шанс. Несмотря на последние успехи, я не испытывал иллюзий по поводу собственных способностей — одолеть одного-двух противников, уповая на удачу, я еще мог бы попытаться, но тут — полный швах.

Из-за широкой колонны, коряво ухмыляясь, вразвалочку вышел Артур, держа за волосы дрожавшего от страха Шольца.

— За другом пришел? — мерзко ощерившись, спросил аввар. — Быстро ты нас отыскал! Но это даже хорошо — теперь за всё ответишь, отродье Сатанаэля…

— Если желаешь добра своему приятелю, — прервал брата Алишер, делая несколько шагов вперед, — сдавайся. Мне не нужна ни его жизнь, — кивнул он в сторону Славки, — ни твоя. Мы доставим тебя к одному человеку, и он распорядится твоей судьбой на свое усмотрение.

— Ты обещал, что он ответит за мое унижение, — прошипел Артур, бросив Шольца на пол, словно тряпичную куклу.

— Он ответит, — кивнул геспер. — Главное — оставить его живым. А сетхи, как мы знаем, живучие твари. Так что все будут довольны, — уголок губ у демона еле заметно дернулся.

Достав из кармана нож-бабочку, Артур хищно улыбнулся и медленно зашагал в мою сторону. Теперь, под прикрытием брата и целого отряда бойцов, смелости у него заметно прибавилось.

— Мы с тобой немножко поиграем, а потом передадим в добрые руки.

Тебе понравится, зуб даю, — аввар подходил всё ближе, ловко вертя ножом.

А я смотрел на Шольца, со стоном перевернувшегося на спину, — глаза его заплыли, а по лбу стекала струйка крови.

И тут мне стало страшно. Я вдруг осознал, что всё происходящее — реально. Мне не повезет проснуться в бреду, с облегчением обнаружив себя в кровати. И Славка, еще полчаса назад сидевший рядом, вряд ли переживет эту ночь — доверия словам Алишера у меня не было никакого.