Гонитель

Там же в камне были вырезаны надписи: «Ad majorem Dei gloriam» и «Societas Jesu», — насколько позволяли судить мои скромные познания в латыни, говорилось там что-то про «славу божию» и самих иезуитов. По бокам от двери стояли две мраморные статуи ангелов в каком-то тряпье, напоминавшем туники. Крылатые существа смиренно опустили головы и сложили руки в молитвенном жесте.

— Ангелы тоже склонили головы перед Орденом?

— Никогда об этом не думала, — улыбнулась Маришка, — но выходит, что так.

Глава 13

Поочередно нажав восемь цифр, суккуб дернула за ручку, и дверь бесшумно отворилась.

Вперед уходил длинный коридор, залитый холодным светом диодных ламп. Через каждые два-три метра по обеим сторонам располагались двери, не уступающие входной, но с маленькими зарешеченными окошками. Нехорошие подозрения, зародившиеся у меня, подтвердились, когда сквозь стальные прутья на ближайшей двери просунулись тонкие пальцы с грязными ногтями.

— Чего застыл? Тюрем не видел? — раздраженно спросила спутница.

— Только в фильмах, — нервно сглотнул я.

— О таком предупреждать надо!

— И что бы ты сделал? Передачку захватил?

— Быть может, воздержался бы от эдакой экскурсии. Уж лучше б в налоговую пошли, ей-богу.

— Не отставай, — махнула рукой девушка и зашагала вперед.

Тюрьма — это, конечно, громко сказано. Лишь длинный коридор с камерами, даже охраны не видно. Но место было пренеприятнейшее: отовсюду доносились тихие стоны, всхлипы, частое дыхание. Иногда кто-то с оглушительным грохотом пытался протаранить дверь своего узилища, в результате лишь глухо падая на пол.

Несколько раз, пока я всматривался в темноту дверных окошек, меня словно прожигали светящиеся красным глаза. В целом очень похоже на вытрезвитель, где я как-то раз оказался, но не настолько мрачно.

— И чего им спокойно не сидится в камерах? Зачем все эти спецэффекты? — спросил я у Маришки, когда мы приблизились к деревянной двери, ведущей в следующее помещение.

— Лишение свободы для демона — страшнее смерти, — сухо сказала суккуб.

— Люди тоже вроде бы не слишком любят чалиться.

— Людей не мучает демонический голод. Представь заядлого наркомана, чья ломка никогда не кончается, и посади его в камеру.

— Мне было бы неуютно ходить здесь каждый день. Эти типы из Ордена, видимо, стойкие ребята.

— Камеры сделаны из поглощающего силу демонов материала. Ничего им не грозит. А вот узники, каждый день бессильно наблюдающие, как мимо проходят ходячие дозы наркотиков, мучаются еще сильнее.