Между нами трещина

За последний год я расслабился, привык к монотонной работе без серьёзных происшествий. В основном бытовая чепуха: светофор вдруг свастику покажет, или голоса из стен оскорбят жильцов. Самое интересное, что было — кот, напавший на робота-пылесоса, который оказался засланцем с другой планеты.

Чей-то кашель шаркнул по стене тоннеля и улетел мне за спину, за ним последовали редкие всхлипы. За очередным поворотом, привалившись к стене, сидел невысокий мужчина в красном рабочем комбинезоне. Он вздрогнул, когда луч фонарика попал ему на лицо.

— Господин Тай?

Мужчина резко закивал и показал на горло, изображая удушье. Каково было его счастье, когда он увидел ингалятор.

— Спасибо, что вернулись. Вас послал сам Будда.

Мужчина впал в бред без кислорода.

— Всего лишь ваша дочь. Зачем вы сунулись сюда? Земные разломы привлекают?

— Да я же для науки, хотел изучить. Но если бы знал что там...

Его лицо дрогнуло, Ки Тай взглянул в сторону выхода из пещеры — за очередным поворотом стена обливалась светом — и громко вздохнул.

— Никогда не думал, что меня сможет расстроить женщина.

— Вы про Раису с Амелией?

— Да что мне они. На той стороне я — женщина. Как это возможно? Я ведь всё заглушил в себе, бред какой-то. Жил, как все, не выделялся, как все, ну вот ни капли личности, как все, как все, все…

Речь его перетекла в бормотание, а взгляд застрял в липких стенах тоннеля. Он не собирался куда-то идти, поэтому я оставил горемыку и двинулся к выходу.

Нос первым почувствовал неладное. Воздух отличался озоновой свежестью — недавно была гроза.

Зазвонил телефон, несмотря на авиарежим. Рита. Она никогда не звонила первой.

— Снова заработался? — голос был уставший.

— Рита, что случилось?

— Молоко кончилось, купи на обратном пути.

— Какое молоко? Я в командировке.

Двухсекундная заминка.

— Началось. Опять домой не хочешь? Ну вырастет скоро Маша, выспишься.

— Какая Маша?

— Антон? Это ты?

— Прости, мне неудобно сейчас.

Либо Рита сошла с ума, либо я.

Увязая по лодыжку в песке, я вылез из котловины и огляделся. Сперва на глаза попалась изрисованная стрит-артом одиноко стоящая труба, а следом — настоящий слиток золота, дворец Мидаса в современном исполнении. Высотка в тридцать этажей, напоминающая Эмпайр-стейт-билдинг, блестела ярче церковных куполов. Казино или гостиница, решил я, для остальных вещей слишком пошло.