Между нами трещина

Кухня отделана по современным стандартам “Больше света, стекла и пространства”. Гостиная — в строгих серых и бежевых тонах, с резной деревянной мебелью и с прибитым к стене белоглавым орлом, расправившим крылья. Она напоминала приёмную хозяина хлопковой плантации в Америке.

Я сел за стол у окна в гостиной и достал из рюкзака записную книжку.

— Когда появилась трещина?

Амелия взглянула вправо-вверх, куда-то в глубины памяти, пару раз кивнула, словно соглашаясь с собой, и призналась:

— Если честно, то давно. Она потихоньку росла, никому не мешала.

А вчера под вечер как бабахнет! Наташка, дочка моя, выскочила на улицу за пару минут до, убежала в котельную, а следом этот отпрыск Раисы — Курам. Странный парень, появился из ниоткуда, сказал, что сын. Вроде бы взрослый, нет, чтобы свалить учиться куда-нибудь, так болтается на пуповине якобы матери, как полуостров какой-то.

Я кашлянул два раза для приличия.

— Вижу, что вы недолюбливаете друг друга. Почему?

— Это уж точно не ваше дело. Да и зачем вам лезть к нам, разбираться в дрязгах и проблемах, которых накопилось выше крыши? Я и сама уже устала от этого, но ведь Раиса упёртее барана.

Мне не хочется, а приходится отвечать грубостями и колкостями. Сплошные нервы, даже моя страховая отказывается покрывать успокоительное. Думают, что я тут открыла притон для невротиков.

— Незнакомцы или подозрительные личности появлялись во дворе накануне?

— Вы, но это уже после. А до трещины — нет, не помню таких. Хотя вьетконговца я считаю подозрительным изначально.

Он как будто постоянно что-то замышляет.

— Вы про гражданина с азиатской внешностью?

— Про кого ещё? Вы видели его взгляд?

— Не довелось ещё, но осмелюсь предположить, что связано это не со злым умыслом.

— Как же легко вас обмануть. Вы точно сможете решить проблему? Хотя проблемы-то никакой и нет.

Меня тут не жаловали, хотя меня нигде не жаловали. Неужели внешность не вызывает доверия? Стараюсь одеваться по-базовому, чисто, никаких излишков или протухшей за давностью лет моды, каждое утро мою голову шампунем против выпадения волос — плацебо, чтобы не реветь в подушку каждый раз после каждого взгляда в зеркало.

С полки на меня глядело с десяток разных лиц в фоторамках. Кто-то с пониманием, прислонившись к столику, а кто-то с усмешкой, сидя в кресле и закинув ногу на ногу. Больше всех приметилась фотография мужчины, принадлежавшего к народу коренных американцев. Правый нижний угол пересекала чёрная полоса.

— Ваш родственник?

— Краснокожий? Нет, что вы.