Между нами трещина

— На первую премию я купил себе шлем.

Этот аргумент оказался мне не по зубам. Во дворе рычал мотор бетономешалки, городского тигра, готового залить своей слюной всех и каждого. Рядом стояла Раиса, разговаривала с водителем, тележки рядом не было.

— Когда я оказался по ту сторону, мне позвонила Рита. Вы с ней женаты?

— Два года как. Погоди, — вопрос выдал меня с головой, — а ты нет? Всё ещё мнёшься в офисе и гуляешь иногда в парке? Боже, у нас школьники активнее.

— Мне своего сына вырастить надо, некогда думать о новых отношениях.

— До самой пенсии будешь растить? Так и продолжишь душить его сигаретами, пока парень окончательно не сбежит?

— Он сам курил раньше.

— Докатились…

— У тебя что ли нет?

— Откуда ему брать пример? Я бросил семь лет назад.

— Докатились…

Мы стояли возле края обрыва под пристальными взглядами Раисы Фёдоровны и водителя бетономешалки. Антонио надо было возвращаться назад, но складывалось ощущение, что я отправляю его на смерть, потому что больше никогда не увижу.

— Сейчас без шуток, Антон, — в голосе Антонио не осталось язвы. — Я предлагаю тебе отправиться в тот мир вместо меня. Там ждёт Рита, наша дочь Маша. Знаешь, какая она умница и красавица? Крикливая, правда, но это не страшно, привыкнешь. Просто иди и возьми, почувствуй реальную жизнь, а я тут сам всё организую, не впервой.

В сердце кольнуло, и на глаза набежали неожиданные слёзы. Вырисовывалась картина идеального будущего, о котором я мечтал ночами, свернувшись в холодной постели.

— Не важно насколько яркие у тебя картинки в голове, — продолжал Антонио. — Если будешь и дальше сидеть в бункере нерешимости, жизнь пролетит мимо и даже не постучится в дверь.

Я посмотрел в глаза своему двойнику. Возникло чувство, что мы прилипли друг к другу, как два куска металла под давлением. Полная психологическая совместимость. Он искренне верил, что я соглашусь, а я искренне верил, что приму предложение, но одной веры было недостаточно.

— Есть ли разница реальные картинки в голове или нет, если пережитый опыт выветривается через пару дней, оставляя только чувство выдохшегося сна. В моём бункере уютно. К тому же эта Рита — моя, а та — совсем чужая. Прощай.

Я развязал верёвку и толкнул Антонио в спину. Меня порадовала мысль, что падаем мы одинаково неуклюже. Он даже не обернулся напоследок, только махнул рукой и скрылся в темноте тоннеля.

Настало время бетона.