Русалка

— Совсем сбежал? — удивилась Лиза, не знавшая в отделении ни одного старичка, способного на такие подвиги.

— Ну, как — сбежал? Когда дождь начался, мы всех начали загонять под крышу, наши старички же нежные, ещё простынут. Ну и не заметили, что Лешека нет. Он у нас тихушник. В общем, только на обеде и поняли, когда он не пришёл в столовую. Бросились искать, конечно. До сих пор не понимаю, как он перелез через забор. Ворота-то закрыты…

— И где нашли? — откровенно говоря, Лиза хотела поесть в тишине и покое и никак не могла выкинуть из головы последнего дообеденного пациента.

Как же его? Анджея.

— У озера, представь. Он где-то потерял туфли и босиком гулял по колено в воде. Хорошо, хоть дальше не пошёл. Зато счастлив совершенно и теперь всем рассказывал, что видел русалку.

— В нашем озере нет русалки.

— Сейчас — нет. А лет пятьдесят назад жила одна. Может, он её и вспомнил.

— Удивительно.

— Да уж. Он уже всему отделению рассказал. А сейчас по второму кругу рассказывает.

— Вот кому-то влетит…

— Да нет, вроде обошлось.

Непонятно только, как он за забором оказался. Будто перелетел.

Лиза рассеянно кивнула. Это Енька ещё не знает про магическую эпилепсию нынешнего Лизиного пациента, а то занимательную историю услыхала бы уже вся клиника. И тоже даже уже по второму кругу.

У Еньки две радости в жизни: её на самом деле искренне любимые “старички” и хорошенько почесать языком. Второе, кстати, прямо проистекало из первого, потому что жизнь в геронтологическом очень уж размеренная, и без сплетен можно помереть с тоски.

Лиза вздохнула и решила, что нуждается в дополнительной порции десерта.

***

После перерыва началось “терпение” — нужно было работать с документами, а это Лиза ненавидела. Она понимала, почему это важно. Более того, она преклонялась перед людьми, умеющими планомерно, день ото дня вести и поддерживать свои бумажные дела в порядке. Она вот не умела. Бабульки куда приятней и проще.

Терпение дозволялось перебивать кофейными и чайными перерывами, но чем больше таких перерывов себе позволялось, тем позже можно было уйти с работы.

Но Лиза обычно была слаба духом. А сегодня ей к тому же страшно хотелось дождаться новостей про своего утреннего пациента. Потому что пациент её чем-то тревожил — и тревожил даже больше, чем обычно пациенты, даже самые тяжелые и безнадежные. Лиза хотела знать, что с ним. Знать точно.

Чёрт знает, почему.

***

Василь сообщил, что аналитики перепутали дату очередного конца света. Опять.