Мозаика (книга 1)

Обернулась.

Высокий, светловолосый, с неприятным лицом – шрам на горле, водянистые светло–зелёные глаза. В мундире охранника. Очень светлая кожа. И запах… даже сквозь «угомон» его запах наводил на неприятные мысли.

— Что случилось? – вежливо осведомилась эль–Неренн.

— Привет, Привидение, – оскалился вновь подошедший. – С тобой хотят поговорить очень влиятельные люди. Просили меня помочь.

Привидение. На себя бы посмотрел!

— Часы посещений – с двух до пяти, по средам и пятницам, – отозвалась девушка. – Пусть приходят.

— Острый язычок, – кивнул высокий. – Мне говорили. Ну что, Привидение? Ты нужна им живой. За мёртвую тоже заплатят, – усмехнулся он, – но меньше. Советую подумать.

— Как научусь думать – обязательно подумаю.

Улыбка исчезла с лица охранника.

— Просили передать, это последний шанс прийти самой. Учись побыстрее, уродина.

Он легонько толкнул ведёрко сапогом. Краска вылилась на книжечку – конец всем записям.

Эль–Неренн сжала зубы, стараясь сдержать закипающую ярость. Очень не рекомендуется проявлять неповиновение.

— Не сдашь урок, – охранник кивнул в сторону ведёрка, – минус пятнадцать баллов. Считать научилась? Посчитай, на досуге.

Он отошёл, медленно, неторопливо. Эль–Неренн медленно досчитала до сотни и попробовала отыскать хотя бы одну уцелевшую страницу. Удалось.

Но урок всё равно не сдала. Не успела.

- - -

Так оно и началось. Высокий, со шрамом, частенько появлялся рядом с другим, смутно знакомым эль–Неренн – низеньким, толстеньким.

Высокий никогда не устраивал мелких пакостей, если поблизости был кто–то кроме «толстого». Но за неделю число баллов уменьшилось до четырёхсот девяноста. Прощай, чтение.

Охранница, вроде бы, что–то заподозрила, но либо не хотела, либо не решалась говорить с ней. Подумаешь – у эль–Неренн и раньше были времена, когда она, из упрямства, теряла баллы. Но стоило ей взяться за ум – и возвращала потерянное, очень быстро.

На одиннадцатый день высокий подошёл во время обеденного перерыва. Обедали здесь же, на свежем воздухе.

— Через две недели ты будешь в минусе, – сообщил он, мило улыбаясь. Эль–Неренн так же мило улыбнулась в ответ. – Как только тебя вывезут за ограду, ты моя.

— Ах, я об этом только и мечтаю, – эль–Неренн с трудом сдерживалась. Она подавала жалобы – но их, похоже, перехватывали. Вот ведь влипла. По–настоящему влипла. Вот оно, надёжное место.