Королевская кровь-1. Сорванный венец

– Да и мы уже мертвы, разве непонятно? – драконица со злостью передергивает плечами. – С таким размером стаи мы просто вымрем. Даже если каждая из оставшихся женщин займется круглогодичным высиживанием яиц, все равно мы получим первого половозрелого дракона через тридцать пять лет. И наш максимум – три яйца за кладку, вы все это прекрасно знаете. Вот и думайте, сможем ли мы хотя бы поддерживать численность, не говоря уже о том, чтобы снова заполнить города и заставить их жить. Нет выхода!

– Вообще-то, – осторожно начинает Чет, – выход есть.

– Королевская кровь? – Владыка знает ответ на этот вопрос.

– Что такое «королевская кровь»? – спрашивают близнецы и смущаются, когда все поворачиваются к ним. Четери глядит на Нории, словно спрашивая, можно ли делиться информацией с остолопами. Красноволосый гигант кивком разрешает.

– Это не «что такое», а «кто такое», точнее, «кто такая», – Чет, как заправский актер, выдерживает паузу, пока на него с нетерпением смотрит молодняк.

– Ну-у-у-у, – Медити морщит нос, – если для дела надо, то я, конечно, могу. В жены. Только что это нам даст?

Драконы хохочут, и даже Огни улыбается.

– Милая, любой дракон посчитал бы за счастье жениться на тебе, – примирительно говорит Нории, увидев, что молодая драконица чуть обиделась. – Но все дело в том, что нам нужна носительница особой, древней крови не нашего рода.

Медити, ничуть не расстроившись, тихонько и с облегчением выдыхает.

– Ты же знаешь, какова наша природа? – спрашивает Нории. Медити, не очень поняв вопрос, качает головой, и он вздыхает. – Ты знаешь, что мы являемся живыми магическими артефактами, потомками любви земных воплощений богов, Воды и Воздуха. По своему строению мы мало отличаемся от людей, во всяком случае, в человеческом обличии. Мы способны иметь детей от человеческих мужчин и женщин.

Медити не успевает ответить, когда один из близнецов радостно выкрикивает:

– Целительство, плодородие и богатство!

Нории одобрительно кивает.

– Совершенно верно, Дарит. Дракон – это живой артефакт, который приносит земле, на которой селится, изобилие и плодородие.