Королевская кровь-1. Сорванный венец

На обед в качестве гостя был приглашен Алмаз Григорьевич – не из-за особого расположения, а потому, что перед церемонией поговорить, как планировалось, не получилось, а после обеда весь день был расписан по минутам. Хотя она куда с большим удовольствием пообщалась бы с сестрами и Марианом, покачала бы крошечную, пахнущую молоком и особым, сладким детским запахом племянницу, нацеловала бы ей пальчики и наворковала кучу взрослых глупостей. Но это потом. Сначала дела.

Пока с принцессы снимали красное платье и корсет, и после, под быстрым контрастным душем, Ани вспоминала, как рождались младшие сестры.

Василинкино появление Ангелина помнила очень смутно, потому что сама была почти младенцем. А вот вечно кричащая и требующая внимания Маринка ввергла семилетнюю принцессу в ужас. Казалось, мама все время уделяет ей – третья принцесса отказывалась есть, спать и играть, если королевы не было рядом. В результате Ирина сдалась и носила маленькую террористку в слинге с собой на все совещания и дипломатические встречи, пока Марина не подросла, да и кормила ее грудью дольше всех остальных дочерей.

Полли была активной, крепкой и любознательной и почти сразу начала держать голову. Она и села, и поползла, и пошла раньше сестер, и при этом могла долго заниматься сама с собой, играть и тихо гукать, повышая голос, только когда нужно было сменить пеленки.

Алинка, наоборот, была слабенькой и постоянно жалобно хныкала, но старшей принцессе шел уже пятнадцатый год, Ани с любопытством ощущала в себе отголоски взрослого материнского чувства и с удовольствием возилась с младшенькими, пока ей не пришла пора выезжать. Как раз на второй год ее светской жизни пришлось рождение Каролины, и ей кронпринцесса уже не могла уделять столько внимания. Но с Каришей рядом всегда были младшие. Пока их жизнь не изменилась – после переворота Ани постаралась заменить малышке мать.

Первая Рудлог вышла из душа, и горничная накинула на нее мягкий, впитывающий воду халат, отмечая некую рассеянность и усталость ее высочества. Еще бы, столько часов высидеть на троне, так и с ума сойти можно. Лучше уж вот такой честный труд, чем бесконечные церемонии и разговоры. Так думала горничная, смывая остатки косметики с лица своей госпожи.