Королевская кровь-1. Сорванный венец

Поэтому когда началась церемония, нервы у всех были на пределе.

«Я клянусь в моей верности быть преданным с этого мгновения монархической семье Рудлог и хранить всем ее членам свое почтение по совести и без обмана. И вся моя семья клянется в верности и невозможности навредить вам прямо или косвенно, по злому умыслу, и? если это случится, пусть проклята будет моя семья во веки веков, если только не простит нас монарх или кровью не смоем предательство».

Глава рода прокалывал палец и прикладывал его к магическому договору, заверяющему клятву, который лежал тут же, на треноге.

«Я принимаю вашу клятву и обещаю не применять ее к вам во зло или для принуждения к бесчестному», – ритуально отвечала Ангелина, и аристократ с поклоном отходил, чтобы выразить свое почтение уже нам с Василинкой. «Счастлив видеть вас, ваши высочества». Мы кивали – надеюсь, получалось благосклонно, – перебрасывались парой вежливых, ничего не значащих фраз, а в это время церемониймейстер уже объявлял следующего лорда или леди, если главой семьи была женщина.

Я наклонилась к Василине, спросила с любопытством:

– А почему я не вижу никого из баронов Севера, сестра? Разве они освобождены от клятвы?

– Все мужчины Севера проходят военную службу, когда им исполняется двадцать, Мариш, – шепотом ответила Василина, вежливо кивая очередному проходящему лорду. – Бароны приносят военную клятву, она не была изменена и является немного адаптированной вассальной клятвой. Ну и еще это знак почета, знак, что мы помним – они не признали заговорщиков и остались верными нашему дому.

– Граф Джон Уильям Кембритч! Виконт Лукас Бенедикт Кембритч!

Прекрасно, он еще и Лукас Бенедикт.

К трону явно обрадованно спешил Кембритч-старший, а за ним медленно, сильно хромая, – самый ненавистный человек на свете.

Мне было приятно, что он хромал. Лучше бы он полз, конечно, с перебитыми ногами. Но и так неплохо.

Василина предупреждающе сжала мою руку, и я поняла, что оскалилась, как перед прыжком. Надеюсь, для толпы сплетников и лицемеров это выглядело как улыбка.

«Я, лорд Джон Уильям Кембритч, клянусь…»

Люк не смотрел на меня, а я никак не могла оторвать от него взгляд. Все такой же некрасивый, худой, нескладный. Все такой же привлекательный. Ненавижу!

«Я принимаю вашу клятву…»

Он мазнул по нам взглядом, задержавшись почему-то на Мариане, и снова почтительно опустил голову. Глаза у Люка были потухшие и уставшие, с темными кругами под ними, будто он не спал и пил всю ночь.